Татьянин день Ильшата Гафурова

В канун главного российского праздника всех студентов «Татарстан» встретился с ректором Казанского федерального университета Ильшатом Гафуровым и узнал чем нынешняя молодёжь лучше предыдущей, почему студенты не сидят в библиотеках и от чего он, как ректор, испытывает кайф.

— «Мы были другими, — не устаёт повторять каждое старшее поколение, критикуя подрастающее, — более уважительно относились к старшим, больше читали, больше общались «вживую», мыслили самостоятельно, а не искали ответы на все вопросы в интернете…» Ильшат Рафкатович, вы уже несколько лет работаете с молодёжью, посещают ли вас такие мысли?

— Нам тоже говорили, что мы растём балбесами. Мне папа постоянно твердил: «Я в твоем возрасте уже на шахте работал…». Я считаю, что у каждого поколения есть свои плюсы и свои минусы. Нынешнее поколение молодых людей, оно не хуже, а в каких-то областях даже лучше нас. Они больше нас знают. Я не скажу, что они больше читают классическую литературу, но они тоже много читают, только в интернете. Кому-то нравится читать классику, возвращаясь к прошлому, кто-то уважает фантастику и всё, что связано с будущим. Так было всегда. И какая разница, где это читать! Тем не менее, сегодня молодых критикуют за то, что они «сидят» в интернете. Но и мы бы там сидели, если бы интернет был в наше время. Стопроцентно! Ведь интернет сегодня даёт возможности больше знать и лучше владеть информацией. Другое дело, что в сети много мусорной информации. И тут уже от человека зависит, насколько он способен анализировать эту информацию и что готов использовать в нужных для себя целях.

1-4

Молодёжь во все времена активна. И только наше – взрослое упущение – в том, что идёт неправильное переосмысление истории, жизни. Что провисают порой вопросы патриотического воспитания. В этих областях, конечно, наше поколение и более старшее были совершенно другими. Мы более чётко понимали и место истории, и место нашей страны в мире. Это связано с либерализацией ценностей, они сегодня над нашей молодёжью довлеют. Хорошо это или плохо, покажет история. Потому что сегодня мы находимся ещё в процессе этих переосмыслений, внутри вопроса и не можем дать однозначную оценку происходящему. Мы будто находимся на большом корабле, и понять, плывёт этот корабль в нужном направлении или нет, можно только поднявшись над этим кораблём. А перемещаясь внутри корабля, из одной каюты в другую, общую картину понять невозможно. Поэтому я не думаю, что нынешняя молодёжь в чём-то хуже нас, она лучше. Молодые в большинстве своём занимаются спортом, они более сфокусировано получают знания только в тех областях, которые они уже на практике могут использовать. Да, молодёжь не сидит в библиотеках, а им и не нужны библиотеки, им электронных ресурсов достаточно. Вот только что у нас был ректорат, мы обсуждали какие программы сегодня дают доступ к какой базе данных: 200 тысяч, 300 тысяч полноценных статей и журналов… Причём есть специальные поисковые системы, которые ищут только ту информацию, которую тебе нужно. Сейчас мы делаем специальные аналитические центры, которые ищут только достоверную информацию, потому что мусора очень много в паутине всемирной, и каждый уверяет, что его мусор – это правда.

1-1

— Отличаются ли сегодняшние студенты от тех, что пришли пять лет назад учиться в КФУ, когда вы только заступили на пост ректора?

— Молодёжь меняется стремительно. Взять хотя бы первокурсников, абитуриентов. Измеритель у нас один – единый государственный экзамен. По-разному можно к нему относиться, но это пока единственное мерило качества поступающих к нам школьников. С каждым годом абитуриенты поступают все с большим показателем ЕГЭ. Хотя, в принципе, этот экзамен показывает только, где человек учился. Если он учился в хороших городских гимназиях, школах, то, естественно, этот показатель выше, чем у многих детей, которые обучались в малокомплектных школах, в сельской местности. Зато динамика развития в области получения знаний иногда у тех, кто поступил к нам с более низким ЕГЭ, может быть намного лучше. Они могут быстрее развиваться. Это как сжатая пружина, которая начинает резко раскрываться, когда есть соответствующие условия. Попадая в университетскую среду, понимая, что получение знаний является единственным социальным лифтом для их роста, они начинают полностью отдаваться учёбе, хорошо заканчивают вуз, остаются в аспирантуре и продолжают свою научную деятельность, строят карьеру. А те, кто поступал с высокими баллами ЕГЭ, бывает, расслабляются. Учёба для них на первом курсе кажется лёгкой. Они упускают какие-то моменты, и потом тяжело бывает догнать.

За пять лет число студентов, поступающих к нам из других регионов России сильно увеличилось. Втрое увеличилось за последние 1,5-2 года количество поступающих из ближнего и дальнего зарубежья — у нас меньше тысячи таких студентов было, сегодня их — 3285. Конечно, здесь сыграла большую роль та инфраструктура, которой мы занимаемся. Ведь это не только престижно, но и приятно — заниматься в хороших кампусах, иметь возможность получать дополнительное образование за пределами страны, в топовых вузах России, иметь прекрасные условия жизни, как в деревне Универсиады. В Татьянин день наши студенты переедут в отремонтированные новые студенческие кампусы на улице Пушкина на 1280 человек, они по ряду параметров даже лучше, чем деревня Универсиады.

1-5

— Что вас удивляет в сегодняшних молодых? Импонирует? Восхищает? И что вы не можете принять категорически?

— Меня в молодых людях восхищает всё. Не приемлю лишь один момент, что я старею на фоне их молодости. Как говорится, они так возмутительно молоды! Я им завидую, потому что у них есть совершенно другие возможности. Они могут самостоятельно выезжать за границу, встречаться со своими друзьями, однокурсниками в других университетах, могут переходить от одной специальности к другой, у них бОльшая степень свободы. Когда мы учились — такого не было. И инфраструктура университета была совсем не та, сегодня она приближается к мировым стандартам. У сегодняшних студентов больше возможностей самореализоваться, а у нас было много различных ограничений.

— Одним предложением: какая она сегодняшняя татарстанская молодёжь? И можем ли мы ею гордиться?

— Очень амбициозная и целеустремлённая. Каждый город гордится своей молодёжью. Какая молодёжь во многом зависит от руководства субъекта (города). Молодые люди — они как лакмусовая бумага. Они являются показателями той среды, которая для них создается. В Казани спорт становится культурой жизни. Это как норма жизни, как почистить зубы утром. Меня очень радует, что огромное количество молодых людей сегодня не употребляет спиртное. Дурным тоном считается курение. Когда я учился, у нас все девушки почти курили, не говоря о парнях. Считалось модным. Я сам по натуре не курящий человек, в той среде покуривал. В компании ведь все стремятся подражать большинству…

В Казань молодые тянутся, здесь есть инфраструктура для отдыха, для свободного времяпрепровождения, здесь топовые университеты: энергетический, КХТИ, КАИ, медуниверситет… Казань – это город возможностей, очень быстро развивающийся город: и творческие площадки, и наука и спорт… Не все города могут похвастаться этим.

Ведь даже если молодые уезжают, это говорит лишь о том, что они просто ищут лучшее применение своим силам. Это говорит о том, что у нас хорошие вузы, хорошая подготовка специалистов. Кто-то уезжает, кто-то возвращается. Такова жизнь. Вот в программе-2030 основным является акцент на человеческий потенциал – он закладывается в семье, в школе, в вузе. Дальше человек ищет где применить свои способности. Нам нужно, чтобы не просто промпредприятия здесь развивались, чтобы это были высокотехнологичные компании, позволяющие человеку достаточно хорошо зарабатывать. Чем больше у него амбиций, тем больше у него желания самореализоваться.

1-3

— Грядет главный праздник студентов – Татьянин день. Как будете отмечать? У вас, как у ректора, всегда особая роль на этом мероприятии. Один выезд на мотоцикле на сцену чего стоит!

— Татьянин день всегда является определенным сюрпризом как для наших преподавателей, так и для наших студентов. Поэтому каждый раз компания, которую возглавляет проректор университета, придумывает новые оригинальные ходы. С удовольствием выехал я на мотоцикле на сцену, хотя и не ездил до этого огромное количество лет… Обычно на всё, что предлагают режиссёры праздника, я соглашаюсь. Это делает меня ближе к студентам. Я люблю встречаться со студентами, даже испытываю какой-то кайф во время разговора с ними. Не очень люблю, когда они зашорены или задают формальные вопросы. Люблю спонтанность, когда спрашивают именно то, о чём думают. Некоторые люди обижаются, когда им задают щекотливые вопросы, я же, исходя из опыта моей жизни, считаю что в разговоре с людьми должна быть открытость. Нужно просто честно отвечать на вопросы, каких бы сторон жизни они не касались. Если вдруг я не могу ответить – это не мое нежелание отвечать, это просто касается секретов других людей. Как говорят французы, это не моя тайна.

 

Учишься в Татарстане – читай «Татарстан»!

 

 

0

Татарстан-2016 в трёхлетии перемен

Лариса Усманова, доцент УНЦ «Философия Востока» российского государственного гуманитарного университета, трансперсональный психолог, доктор социологии (PhD, Япония) о том, что ждёт Татарстан в 2016 году.

 

День республики мы отмечаем 30 августа, так как в 1990 году в этот день была принята Декларация о суверенитете РТ. Эта дата и является моментом отсчёта новой жизни Татарстана. 

 

Финансы – на социальные нужды

2016-й и 2017-й годы будут сложными с точки зрения финансовой стабильности. Можно обнадёжить тем, что на социальные нужды денег будет хватать, но вот на реализацию амбициозных и новых проектов — вряд ли. Тем не менее, в Татарстане будут продолжаться активные международные контакты. Результатов от них нужно будет ждать к концу 2017 и в 2018 году.

 

С октября – всплеск интереса к Татарстану

Туристическая привлекательность региона становится серьёзной статьёй дохода. С октября 2016 года прослеживается всплеск интереса к Казани и Татарстану. Развитие транспортных узлов и развязок, железной дороги будет продолжаться.

 

В затмения – всегда изменения

Ситуация с возможной сменой руководства сохраняется, как и в прошлом году. И зависит от возможных изменений на российском политическом олимпе. Время возможных изменений — период мартовских затмений (между 9 и 23 марта) и сентябрь. Гороскоп Президента РТ позитивно резонирует с затмением 9 марта. Изменения в его окружении возможны довольно серьёзные.

 

Нефтяной привет от Сатурна и Нептуна

В целом для россиян год сложный, продолжается трёхлетие перемен — с 2014 до 2016 года включительно. Цены на нефть до конца года не будут подниматься (держится сложная квадратура Сатурна с Нептуном, которая всегда на протяжении всего 20 века приносила периоды кризиса на нефтяном рынке, связанного с перепроизводством и снижением цен).

Так как страна сидит на нефтяной игле, 2016 год — хорошее время с неё слезть и заняться перестройкой внутренней жизни и экономики.

 

 

 

Время реформ

Для бюджетников — время сложное. Для малого и среднего бизнеса — обнадеживающее. Время реформ настало, и эти реформы должны проводить сами элиты. Вероятность серьёзных социальных волнений низкая, и только при условии «закручивания гаек». Высока вероятность политической реформы. Для деловой активности хороши периоды с конца января до середины апреля.

 

Переломные события года

В период с середины апреля и до 1 июля не рекомендуется покупка технических средств и автомобилей. Это время повышенной агрессии, возбуждённости. Именно в этот период и в период затмений будут происходить основные переломные события года.

 

С июля будет спокойнее

С июля начинается оживление на рынке недвижимости и строительства. Вторая половина года намного мягче и спокойнее, чем первая.

 

Берегите себя и своих близких! 

 

%d0%bf%d0%b5%d1%87%d0%b0%d1%82%d1%8c-%d1%82%d0%be%d0%bb%d1%8c%d0%ba%d0%be-%d0%b4%d0%bb%d1%8f-%d0%b6%d1%83%d1%80%d0%bd%d0%b0%d0%bb%d0%b0-%d1%82%d0%b0%d1%82%d0%b0%d1%80%d1%81%d1%82%d0%b0%d0%bd-%d0%ba

 

0

«Альфа» все разрулит?

Юрий Алаев, руководитель общественно-информационного центра КФУ о том, чего ждать от будущих поколений.

 

Мечтая о будущем – например, в пору новогодних празднеств, — часто ли мы задумываемся о том, что оно всецело определяется привычками, навыками, характерами и умом тех, кто это будущее делает, то есть активными поколениями? Давайте посмотрим на них чуть внимательнее, может, станет понятнее, чего ждать.

 

Американские социологив Уильям Штраус и Нейл Хоув, которые в начале 90-х ввели в научный оборот градацию поколений по буквам латинского алфавита – X, Y, Z, присовокупив к ним раннее, называемое «бэби-бумерами».

Но глубина не в том, разумеется, что кто-то предвосхитил, а в том, что в 80-90-е к станкам, жаткам, кульманам и пультам управления встало поколение Х, то есть родившиеся (по градации Штрауса – Хоува) в период с 1963 по 1983 годы, последовательно замещая поколение бэби-бумеров (1943-1963 г.р.), и эти два поколенческих слоя разительно отличались по своим ценностным ориентирам: старшему были присущи заинтересованность в личностном росте, коллективизм, умение достигать результата вместе, командой, а «иксы» характеризуются как поколение одиночек,  нацеленных на индивидуальный успех. Но – и это важно – всё ещё нацеленных на упорную работу.

То есть это было более-менее преемственно, однако когда в активный возраст стало входить поколение Y,  позднесоветский анекдот начал актуализироваться совершенно драматическим образом. Социологи выяснили,  что «игреки» (1983 по 2003 г.р.) зачастую не готовы начинать свой путь с самых низов и медленно расти вверх, годами ожидая продвижения по службе и увеличения вознаграждения,  они ориентируются  на то, чтобы получить всё «здесь и сейчас». При этом радикально изменился психологический фон – на новые поколения свалился невероятный поток информации (подготовленный компьютеризацией как одним из плодов труда бэби-бумеров), а внешняя профессиональная среда стала крайне неустойчивой (опять же в силу технологических изменений и глобального движения капиталов).  Иными словами, «игреки» волей-неволей оказались в ситуации, когда невозможно рассчитывать, что ты можешь сколь угодно долго заниматься каким-то узким участком работы, не приобретая новых навыков и с неизбежностью превращаешься в «летуна», как в советские времена нелестно характеризовали порхающих с места на место, с одной работы к другой.

При этом «игреки» характеризуются как люди, обладающие беспрецедентным уровнем технической грамотности и – с учётом нарастающего выбытия бэби-бумеров на пенсии и в мир иной – являются надеждой и опорой хозяев современных компаний.  И верхушки политического класса тоже, но не во всех странах,  в России, скажем, скорее нет.

Тут можно подвести промежуточный итог и сделать несколько необходимых оговорок. Оговорки таковы: есть Запад и есть Восток, вместе им не сойтись, и поколения X – Y в одних странах заметно отличаются от сверстников в других в силу исторических и культурных традиций и особенностей государственного устройства и развития.  Тем не менее, различия становятся всё менее принципиальны, и промежуточный итог состоит в том, что глобальное общество всё менее готово к решению глобальных задач и всё больше зацикливается на производстве и воспроизводстве «вещей в себе», на потреблении ради потребления, причём потреблении, которое абсолютно не вызвано реальными потребностями человека или социума, а является избыточным, искусственно стимулируемым (показательный пример – «отличия» шестых айфонов от прежних моделей).

Печально, поскольку ведёт к интеллектуальной, культурной и физической деградации, и трагично, поскольку материальные  ресурсы планеты небезграничны, а количество голодающих за пределами «золотого миллиарда» всё больше превышает этот пресловутый миллиард.  Со всеми легко угадываемыми и близкими – в историческом масштабе – перспективами.

Засада еще и в том, что «иксы» и – отчасти — «игреки» нарожали детей, которые, как утверждают исследователи, еще более сосредоточены на себе, чем «игреки», отрешены от всего, что их напрямую не касается. Этих, рожденных после 1991 года,  называют поколением Z. Основные характеристики: инфантилизм, неспособность начать действовать, даже если это поможет удовлетворить твои потребности. «Зеты» легко обходятся без живого общения,  зато абсолютно зависимы от   мобильных устройств с выходом в интернет.  Не удивительно, что самые популярные запросы в поисковых системах,  касающиеся «зетов», —  это «как с ними работать», «как ставить задачи», «как заставить работать».

…Единственное, что меня в этой картине текучего мироздания утешает – это то, что Z – последняя буква латинского алфавита, а тех, кто родился после 2010 года, уже нарекли поколением «Альфа».  Может быть, это те, кому предстоит начать всё с начала.

 

 

0

Две сестры

Владимир Мамонтов, журналист, политолог, генеральный директор радиостанции «ГОВОРИТ МОСКВА» о том, почему «в сельпо хамон не завозили, не завозят и не завезут».

 

 

Есть данные Института социологии РАН: приблизительно 8 процентов населения России оценивают ситуацию в стране как катастрофическую. Что вы на это скажете? Н-ну… Жить и вправду легче не стало, санкции, нефть дешевеет, снега долго нету, то, сё. Некоторые воспринимают всё это особенно остро. Имеют право…

Нет, вы не поняли. По данным Института социологии РАН приблизительно 8 процентов населения России воспринимают ситуацию, как катастрофическую, всегда. Есть снег, нету снега… Не суть. Катастрофы это для них не отменяет.

Это поразительно. Ну, представьте: основная часть населения устроена совершенно иначе. Вот смотрите: наступают после 90-х 2000-е – и кривая в графиках социологов ползет вверх. С улиц исчезли крысы, в магазинах появились товары, на работу можно устроиться, даже махнуть на недельку в Прагу, а на шести сотках посадить ёлочку вместо картошки – и люди реагируют абсолютно адекватно. Доля тех, кто всё-таки недоволен (не все же в газовом секторе работают) плавно уменьшается, а тех, кто полагает, что жизнь налаживается – растёт. Потом бах-трах, 2008-й, кризис. Оптимисты поубавились количественно. Реалисты посуровели и затянули поясок на одну дырочку. Так и сказав об этом социологу.

Но всё это не имеет ни малейшего касательства к категории катастрофистов. Что тучные годы, что худые – им фиолетово. Они видят через свои коррекционные очки – и картина их мира меняется мало.

Не будем упрощать: среди них действительно немало людей, которые недовольны тем, какая у них зарплата, перспектива. Многие находятся в нише, где социальные подвижки, взлёты и падения экономики почти не ощущаются ими лично. Как говорит мой знакомый пенсионер, подрабатывающий частным извозом, «в сельпо хамон не завозили, не завозят и не завезут».

Но для многих состояние катастрофы стало психологически привычным, родным, и в известном смысле комфортным. Социальная роль неудачника, человека, «от которого ничего не зависит», который ищет причину собственных несчастий исключительно вовне, затягивает. Становится амплуа. Наблюдать за этим интересно, но за людей боязно: чем же питаются они в этой выгоревшей степи? Какая верблюжья колючка счастья им хоть изредка подворачивается? Нельзя же исключительно темнотой питаться! Или можно?

Личные впечатления – они самые яркие, правда? Так случилось, что долгие годы наблюдал я за жизнью двух пожилых женщин. Хотя, конечно, это они потом стали пожилыми, а были, как положено, молодыми — и искавшими своё счастье. На их долю выпало, в кратком пересказе: безотцовщина, а лучше сказать, раннее сиротство, голод, учёба в вузе, когда обедали ржавой селёдкой, работа в далёких и по большей части бесприютных краях, война, личная и бытовая неустроенность, в их домах не было холодильников и телефонов, первая их стиральная машина завывала и прыгала по комнате, а до её радостной покупки они стирали в корыте на рифлёной доске. Значительная часть их жизни пришлась на сталинщину, потом на волюнтаризм, потом на застой. Их сбережения дважды сгорали. Их пенсии были незаслужено малы.

И они были абсоютно разными по восприятиию жизни. На одну бесконечные трудности оказывали какое-то волшебное действие. Она не то, чтобы их преодолевала… Просто не понимала, а как иначе? Это же жизнь. И с величайшим упорством добивалсь успехов в учёбе, хорошего распределения, лучшей зарплаты, лезла на самые трудные участки, Сталину свечек не ставила, над Хрущёвым смеялась, про Брежнева говорила «добрый дядька», в любое время дня и ночи тащила на себе, пела, плясала лезгинку со столовым ножом в зубах, растила сына, была на прекрасном счету и никогда не теряла присутствия духа. Вторая же шаталась под любым дуновением. Много читала и со вкусом, от всего сердца жалела себя.

И, между прочим, так жизнь и прожила – ровно потому, что всю деятельную, активную сторону той самой жизни вынесла на плечах своих оптимистка, за себя и за сестру (а он были сёстры) перемалывая чёрное ржаное зерно в сытный хлебушек. Неся за себя и за неё часть земной нагрузки. За неё спев звонких песен. За неё вытащив страну.

И за то, что ей тоже перепало в жизни и скромного счастья, и тихой уютной радости, она была благодарна старшей светлой сестре – на это у неё, у младшей, хватало ума и сердца.

Я вот иногда думаю: а хорошо они устроились, эти восемь процентов критиков, нытиков и у которых вечно «всё пропало». К счастью, у них есть остальные 92 процента: работящая, звонкая и неунывающая коллективная сестра.

А то бы, поди, пропали совсем.

%d0%bf%d0%b5%d1%87%d0%b0%d1%82%d1%8c-%d1%82%d0%be%d0%bb%d1%8c%d0%ba%d0%be-%d0%b4%d0%bb%d1%8f-%d0%b6%d1%83%d1%80%d0%bd%d0%b0%d0%bb%d0%b0-%d1%82%d0%b0%d1%82%d0%b0%d1%80%d1%81%d1%82%d0%b0%d0%bd-%d0%ba

1+