Facebook Facebook Facebook vk.com

Алексей Сёмин

Алексей Сёмин

Председатель Совета директоров Инвестиционной группы компаний ASG
Алексей Сёмин

Лицеприятный портрет от Альберта Бикбова

Разбогатеть и выжить

Алексей Семин феноменален тем, что сумел самореализоваться как человек, как чиновник и как бизнесмен в довольно непростое время. Его умение оказываться в нужное время и в нужном месте выглядит как магическое искусство. Как же он это делает, в чем секрет? Попробуем разобраться и реконструировать принципы его невероятного успеха.

Self-made man 

Можно, конечно, ерничать, мол, в любом человеке легко найти чтото хорошее, особенно если у этого человека есть несколько миллиардов. В случае с Семиным искать ничего не надо – который год неизменно высокие позиции в рейтинге Forbes (по его версии Семин – самый богатый бизнесмен Татарстана)! Читаешь прессу, а там: «Семин сделал так, Семин сказал следующее…» Весь на виду – абсолютно прозрачная персона! В отличие от доморощенных олигархов-назначенцев, которые так не любят концентрировать общественное внимание на своей персоне.

Случай Семина – это классический образец Фрэнка Каупервуда бурных 90х годов. Ктото в те времена зачитывался «Крестным отцом», а кто-то, как Семин, драйзеровской «Трилогией желания» («Финансист», «Титан» и «Стоик»). Но мало читать и подражать, попробуйте воплотить, причем во времени и пространстве, явно недружелюбном к любому предпринимателю. Тюрьма или общественная обструкция, грозившие бизнесмену драйзеровской поры, были сущими пустяками в сравнении с ценой, которую приходилось платить за успех в суровые 90-е. «Разбогатеть и выжить!» – вот такие нехитрые бизнес-максимы формулировал себе любой, кто начинал серьезно заниматься бизнесом в то время. Семин эти постулаты реализовал с блеском.

На наших глазах Семин превратился в символ делового Татарстана, человека породы « selfmade man». Абсолютно самодельный человек! Его в богачи не назначали, родственно-клановых связей он ни с кем не имел, да и вообще по типажу (молодой, с совершенно иной ментальностью, независимый и неусидчивый) он явно не вписывался в господствовавшую в начале девяностых элиту. Он просто все сделал по-своему и не только переиграл шварцевского Дракона, но и в какойто мере стал Драконом сам. При этом на скользком и опасном пути ни под кого не подстраиваясь. Как же это у него получилось?

Вишенка на торте

Заниматься бизнесом Алексей Семин начал в 24 года, еще учась на кафедре научного коммунизма и социологии КГУ. Его ОАО «Образование» было зарегистрировано в Татарстане за номером 2. Номер 1 был зарезервирован для ОАО «КамАЗ». Параллельно Семин защитил кандидатскую по социологии. Иррациональная гремучая смесь «научного коммунизма» и предпринимательского таланта дала неожиданный результат. Рост богатства Семина, если его отразить на графике, меньше всего походил на линейную функцию, натруженно тянущуюся вверх. Скорее, это были периодические резко взрывающиеся скачки по экспоненте.

Озарения, нетрадиционные решения, истоки которых именно в том самом «научном коммунизме», – вот что повлияло на такой резкий рост богатства Семина. Мы недооцениваем марксистско-ленинскую диалектику, все эти «количество в качество», «отрицание отрицания», «законы развития систем». А зря! Семин в своих многочисленных интервью не раз отмечал, что именно благодаря профессиональному изучению основ научного коммунизма оказался готов к жизни в условиях рыночной экономики. Видимо, когда ум натренирован на действительно практических аспектах марксизма, а не на догматике, это мощное ментальное оружие.

Можно, конечно возразить, что марксистов и ленинцев у нас было много, и даже хорошо теоретически подкованных. Хорошо подкованный марксист Семин – это необходимое условие. Где же достаточное? В качестве «вишенки на торте» в случае с Семиным сюда еще добавился его безупречный вкус. О, об этом можно писать бесконечно! Чувство вкуса у него врожденное. С младых ногтей. Но и развивал его он и продолжает развивать постоянно. Отсюда постоянная тяга к прекрасному – классическая музыка, картины, французский замок и неистовое участие в культурно-историческом возрождении Казани. Вообще, хороший вкус настолько неотделим от Семина, что является его своего рода «визитной карточкой».

Сочетание натренированного ума с повышенной чувствительностью к прекрасному дает ошеломляющий результат. Источники его вдохновения везде: это и заморский опыт, и случайно оброненная кемто мудрость, и хорошая картина или возвышенная музыка. Сквозь фильтр ума Семина постоянно идет жесткий отбор всего, что может оказаться полезным. Затем – качественное осмысление, переработка идей... Именно поэтому он часто делает сегодня то, о чем многие завтра будут только задумываться. А выигрыш во времени – это, в том числе, и огромные деньги. Недаром у большинства представителей делового истеблишмента способность Алексея Владимировича к порождению качественных деловых схем уважительно характеризуется так: «Семин – настоящая денежная машина!»

У него есть одна хорошая черта – он любит внимательно выслушивать собеседника и тут же отбирать самую ценную для себя информацию. Потом эти собранные по крупицам идеи перевариваются, вынашиваются, обрастают какойто новой плотью, и вот – очередная находка от Семина.

Его оценки людей и ситуаций своеобразны, подлинный смысл начинаешь улавливать после нескольких внутренних повторов. Быстрая речь, но без «эканий-мэканий», без слов-паразитов – настоящий литературный язык. Стенограмму его монологов можно не править. Речь «как по рельсам», без шараханий из стороны в сторону – все выдает тонны прочитанных книг, очень хороших, классических и правильных. Никаких вульгаризмов, ненормативной лексики, какихто коробящих выражений – одним словом, речь классического российского интеллигента второй половины XIX века.

Еще одно удивительное свойство Семина – честность по отношению к себе. Да, многие упрекают, что он жестко относится к окружающим людям. Но его внутренний спрос тоже такой же жесткий. Два года назад, давая интервью газете «КоммерсантЪ», он самокритично охарактеризовал себя так: «Я человек в плане человеческом плохой, я эгоист, таких не любят. Но я могу себе позволить роскошь быть таким, каким я хочу. Я понимал, что мне либо надо ломаться, либо добиваться желаемого. Я стал бы очень несчастным человеком, если бы не смог этого добиться...

Считаю, что мой жизненный принцип «быть в нужное время в нужном месте» продолжает реализовываться. Я был на своем месте в начале девяностых, я был на своем месте в конце девяностых и начале двухтысячных, сегодня я опятьтаки себя полностью перестроил и считаю, что попал в то время и то место, где я нужен».

Эта суровая внутренняя борьба дает определенные плоды. Семин формулирует их так: «Конечно, люди с течением времени развиваются, меняются. Изменился и я: я эволюционировал. Может быть, стал менее открытым, менее жестким. Для меня стало не два цвета – черный и белый, а их появилось намного больше. И я для себя окончательно сформулировал свой жизненный принцип: в делах и в отношениях с людьми надо переходить к симметричности действий».

Генезис личности Семина позволяет ему по-новому оценивать и окружающих. Полюбуйтесь только на одно из его наблюдений: «По мере взросления человек становится все более и более духовным. Классический пример – Минтимер Шаймиев. Не могу сказать, что я очень хорошо его знаю, но его влияние на всех нас, управленцев, огромно, мы все, по большому счету, его ученики, и я считаю, что понимаю его хорошо. Летом этого года мы общались, и это был совершенно другой человек. На него словно благодать Божья снизошла! Раньше у него был более жесткий, технократичный, даже партийно-технократичный подход ко всем вопросам, а сейчас все его размышления о духовности, о культуре, о вечности. Он может позволить себе эту роскошь: ему больше не надо бороться и защищаться, он передал республику в надежные руки и спокоен, что она не развалится».

Дитя приватизации

Говоря о феномене Семина, нельзя обойти тему приватизации.

В начале девяностых годов в Татарстане было зарегистрировано 17 чековых инвестиционных фондов. Но претензии адресуются почему-то одному Семину. А ведь были фонды большие по размаху и объемам собранных средств. И точно так же доверившиеся этим фондам получили в ответ жалкие дивиденды. Но почему в целом по России «во всем виноват Чубайс», а в Татарстане – Семин.

Все, наверное, потому, что Семин (как и Чубайс)  – это яркое дите приватизации, можно сказать, ее концентрированное выражение. А раз так, то внимание широкой публики к этому концентрированному выражению просто гарантировано, потому что тема приватизации будет жить еще долго. Как сказал писатель Виктор Пелевин: «Если разобраться, человеческая история за последние десять тысяч лет есть непрерывный пересмотр результатов приватизации».

Результатами приватизации недовольны всегда и везде. Просто в нормальных странах государство берет эти результаты под защиту и силой своего авторитета объявляет их неизменными. Но у нас все иначе – наше государство, формально приняв результаты приватизации, разрешает и политикам, и прессе постоянно ставить их под сомнение, заставляя владельцев приватизированной собственности нещадно ее эксплуатировать, выкачивая прибыль в офшоры из соображений: а вдруг отнимут?

Принципы Семина

Одной из наиболее ярких черт Семина является виртуозное умение работать в быстро меняющейся среде. Вспомним начало массовой приватизации в РТ – многим было совершенно непонятно, что делать с ваучерами и татарстанскими чеками. Обстановка и законодательство менялись каждый день. И тут в полной мере развернулся талант Семина работать на опережение.

Его поистине ювелирная операция по сверхвыгодной конвертации приобретенных на чековых аукционах акций в реальные полновесные активы (главным образом, недвижимость) была, очевидно, вдохновлена идеями, промелькнувшими в культовом тогда для финансистов кинофильме Оливера Стоуна «Уолл стрит» (1987). Вдумайтесь только, в стране только еще создавались зачатки фондового рынка, а Семин уже использовал довольно продвинутые технологии заокеанских финансовых «баронов-налетчиков»! Алексей Владимирович, кстати, любит цитировать реплики героев этого фильма-гимна капитализму.

Еще один из успешных принципов Семина – работа в рамках правового поля. Он взял за правило – никогда не преступать рамки существующего законодательства. Среди бизнес-элиты того времени зачастую царило нигилистическое отношение к правильной юридической упаковке своих действий. Больше доверяли обычаям и понятиям. Но время показало, что прав был Семин. И правота эта была неоднократно доказана в судах. Семин всегда и везде говорит своим многочисленным оппонентам, обвиняющим его во всех смертных грехах (и приватизационных,и связанных с процедурами несостоятельности): «Докажите, что я действовал не по закону!» Пока доказать «неправедное» обогащение Семина никто не смог, да и сроки исковой давности по многим делам нашего героя уже истекли.

Да, он использовал многочисленные прорехи в законодательстве. Когда рыночная экономика быстро строится, то не получается так же быстро построить идеальную правовую систему – всегда есть известный люфт между законом и жизнью. Этими прорехами могли пользоваться все! Но большинство крепко задним умом. И потому досада, и потому обида, и потому давайте пересмотрим результаты приватизации и процедур несостоятельности (банкротств)! Как же многим хочется, чтобы история имела сослагательное наклонение!

Ах это семинское неподражаемое умение, подобно древнегреческому царю Мидасу, обращать бросовые, никому ненужные активы в золото! Как оно злит многих! Зарегистрировать чековый фонд было несложно, а уж купить акции предприятий мог в то время любой. Но мало кто это делал. Все лежали на диванах и несли свои кровные в «МММ» и «Хоперы-Инвесты». Ожидание чуда здесь и сейчас – вот неотъемлемая черта наших соотечественников. У Семина же действия – это всегда игра в долгую.

А разгребание авгиевых конюшен предприятий, попавших в стадию банкротства! Тяжелый, муторный труд. По пальцам рук можно пересчитать примеры успешной санации предприятий, так мало было желающих поучаствовать в этом инвесторов. Даже у государства это участие шло со скрипом. Но нет, Семин опять чтото не так сделал. А посмотрите в целом на Россию, на чековые фонды того времени, на работу, связанную с процедурами несостоятельности, – там так «наураганили». На этом фоне происходившее в Татарстане можно охарактеризовать как ангельское течение дел! И во многом благодаря делам и принципам нашего героя, Семина.

Нелицеприятный портрет от Владимира Матылицкого

Раскройте меценату объятья

Картина Франса Снайдерса «Олени, атакованные сворой собак», говорят, очень дорога сердцу Алексея Семина. Знаменитый фламандец из XVII века будто шпаргалку будущему миллиардеру подсунул, языком аллегорий набросав простейшую схему реструктуризации, обогатившей главу империи ASG: одним пожертвуй, второму – спасенье.

Мавроди отдыхает

Понять, с какой из фигур отождествляет Алексей Семин свой фонд «Образование», а с какой – себя, несложно – до его горла собакам-пайщикам через минувшие 18 лет уже не дотянуться.

Недоброжелатели несправедливо обижают Семина сравнением с Мавроди. Но тот, даром, что гений, с наличкой связался. Потому сходство лишь внешнее: обилие структур для размещения активов да депутатство. Ну, раскупили 15 миллионов вкладчиков акции АО «МММ» в 1994-м, ну, растворилась наличка в недрах «Инвест-Консалтинга» и десятка структур все того же разросшегося с 1989 года кооператива «МММ». Самому-то Мавроди и депутатство не помогло, ибо за чужие деньги отчитаться не смог.

А у Алексея Владимировича – как в аптеке. Денег не брал, фонд «Образование» по сию пору жив и готов отчитаться за каждый из ваучеров, вложенных в 90е «не в те» акции. Не халявщик, а партнер!

Арифметику в России традиционно объясняют на яблоках. Пойдем в русле традиции. Партнер предлагает вам паритетно сброситься на мешок яблок, которые он хочет выгодно перепродать, чтобы вручить вам потом половину прибыли. А спустя полгода вручает полмешка гнилья и плечами пожимает: извини, втридорога продать успел только «свою» половину.

Слушаем Семина: «Был фонд «Образование», и за ним стала появляться целая группа предприятий «Образование», которые не принадлежали фонду, хотя имели такое же название. Трастовая, инвестиционная компании и еще множество других, которые уже не имели никаких ограничений и осуществляли коммерческую деятельность путем обмена на стиральные порошки и так далее… И я был руководителем этих компаний. Но акционеры фонда «Образование» к ним никогда не имели никакого отношения, потому что их акций в этих компаниях не было».

Первый опыт реструктуризации активов: вложения прибыльные, в том числе в пресловутые акции «Газпрома», принесшие Семину первый миллион долларов, пост­фактум оказались «личными» и через отпочкованные юрлица с собственными счетами набухли земельными участками, недвижимостью, антиквариатом… ЧИФ давал возможность реинвестировать прибыль, не уплачивая с нее налога. И не спрашивайте, как отличал Алексей Семин «свои» ваучеры от «общественных». Процедуру отделения агнцев от козлищ он, за давностью лет, объяснять не обязан.

«Реструктуризатор» во дворянстве

Лично меня не удивило бы появление в прессе новой изустной истории от Алексея Семина. Допустим, о первой сотне, заработанной еще в детсаду перепродажей найденной на чердаке раритетной ночной вазы. К мифо­творчеству герой, в котором тщеславие борется с жаждой наживы, склонность имеет.

Читая его откровения очередному деловому СМИ, мол, не тварь дрожащая, а право на жизнь от пуза и без угрызений имею, испытываешь неловкость: и за Семина, делающего вид, что не замечает иронии в вопросах, и за коллег, халтурно изображающих пиетет перед гением коммерции.

Можно спорить об этимологии эпитета «лендлорд» и о том, как слово пишется. Но зачем пишется – ясно: потрафить самолюбию нувориша, играющего в барышню-крестьянку. Чего стоят одни намеки на приехавших из Костромы в 1918м предков: «Я думаю, бежали от большевиков. Судя по рассказам бабушек и тетушек, семья была не из простых». Не странностями же характера объяснять, почему для него «всегда мучительно было находиться в ряду, в толпе».

«Я бы и не состоялся, если бы не был наверху», – говорит Семин, видно, подзабыв про известную народную мудрость. А как вам вскользь упомянутые фамильные реликвии, фарфоровые блюдо и супница, с детства влекшие к антиквариату?! А фотосессии на фоне своего замка! А мужская прислуга в московском особняке-трехэтажке в дворцовом стиле: с золотом, лепниной и антиквариатом! А светские рауты для «новой элиты»…

Но, как говорил булгаковский Коровьев, вопросы крови – самые сложные в мире. Гены не улучшит и дворянский титул, надумай Алексей Владимирович таковой купить. Манипуляции же «лендлорда» в период первоначального накопления лорду не к лицу, хоть уголовно и не наказуемы.

В 1991 году вчерашний студент Семин, 24 лет от роду, аккурат в день рождения, регистрирует с друзьями АООТ «Образование», организует лекции и семинары по рыночной экономике и компьютерной грамотности. Сколько этим заработаешь? С учетом, что за лекции не платит будущий бенефициар, перегоняя (под удобным предлогом) средства на счета для грядущей скупки ваучеров. Но этого не было.

И когда Семин, взявший на себя коммерцию, возглавил правление ЧИФ «Образование», чиновники, рекламировавшие фонд подчиненным, сокрытой от налогов наличкой в него не вкладывались. Не пропускали через него и бюджетные средства на оснащение учебных заведений.

С учетом скромного наследства (по словам Алексея Владимировича, не было у рано ушедших родителей-интеллигентов «даже машины») и «замороженных» министром Павловым 10 или 15 тысяч рублей (тут герой от интервью к интервью в показаниях путается), вырученных в 89м на организации студенческих педотрядов, начального капитала не было. Так что скупку вау­черов в нужных масштабах в 1992 году вести можно было только за счет привлеченных в «фонд науки и интеллигенции» ваучеров бюджетников. Профессура, чиновники, медики, работники культуры и образования, кому не светили акции «родного завода», своими чеками и составили капитал. Ваучеры можно было продать и снова купить, играя на разнице их цен между «уличными» в Казани и оптовыми в Москве.

Реструктуризация республики

Алексей Владимирович искренне не согласен, что в основе крупных состояний лежат преступления: «…скорее, с точки зрения моральных, этических норм», – уточняет он. Да, он чтил УК, как Остап Бендер. В российском законодательстве дыры ему указал Мавроди, республиканское Семин сам десяток лет совершенствовал. Пять – как депутат и член президиума Госсовета РТ. «По установленным тогда правилам было сложно работать, – объясняет он. – Мы хотели участвовать в разработке новых. Поэтому руководители нескольких крупнейших фондов, и я в том числе, решили пойти в политику».

Депутаты еще не были готовы проецировать схему реструктуризации активов, реализованной в отдельно взятом ЧИФе, на республиканский уровень. Инициативы Семина зарубали, но не обязательно же все «полезное» озвучивать самому.

Дефолт 1998го и повальные банкротства акционированных предприятий привлекли внимание республиканского руководства к специалисту по жонглированию активами. В 1999 году Алексею Семину предложили возглавить комитет по делам о несостоятельности и финансовому оздоровлению РТ. «Была такая возможность, и мы активно создавали в Татарстане законодательство по банкротству», – говорит об этом периоде Семин. Дыры в российском законодательстве заполнялись «суверенными» уточнениями, благодаря которым «москвичей» от скупки значимых республиканских активов удалось отсечь.

«Мы не допускали вхождения в процедуру банкротства предприятий, которые были социально значимыми, – рапортует он сегодня. – Около 200 крупных предприятий Татарстана рассчитались хотя бы частично с долгами, распродав часть активов. И уже на эти площадки пришли эффективные собственники, стал развиваться новый бизнес. Произошло разукрупнение предприятий».

Попутно Алексей Владимирович, видимо, и своего гешефта не упустил. Коррупцию искали во взятках, а инсайд чиновника в пользу своего бизнеса (не работая в структурах «Образования», Алексей Владимирович, тем не менее, своих активов не продавал) был ненаказуем. И покупатели от «Образования» всегда были первыми на распродаже очередного пепелища, образованного в результате работы «по оздоровлению», проведенной Семиным. 300 тысяч квадратных метров коммерческой недвижимости – результат обмена с директорами «санированных» предприятий.

«Я разговаривал с «красными директорами», объяснял, что у меня есть доля акций их компании, у них – балласт в виде недвижимости, – говорит в одном из интервью Семин. – Они долго торговались...» Ага! С главным-то по банкротству, за спиной которого – премьер и президент, благодарные за сохранение республиканских стратегических предприятий. Ссылки героя на аукционы, которых никто не оспорил, – это уже в пользу бедных.

Вот земли «реструктурированных» колхозов, порядка 25 тысяч гектаров, в 2005–2007 годах за бесценок скупались действительно на вторичном рынке. Рынок земельных паев образовался, кстати, благодаря «реструктуризации» в конце 90х активов сельхозпредприятий на «ликвидные», для образования нового юрлица, и «хлам» – на заклание кредиторам. Крестьяне остались наедине с неразмежеванными земельными паями, цена которым была бросовая.

In ictu oculi

Много лет и воды утекло. Алексей Владимирович, отмечающий на днях 47-летие, все еще завидный жених, не отя­гощенный наследниками. Все дела. Председатель совета директоров Инвестиционной группы компаний ASG, объединяющей все отрасли многопрофильной «империи», «стоит» уже 1,15 миллиарда «зеленых». В активах – более 320 000 квадратных метров гостиничной, жилой и торговой недвижимости в Казани и за рубежом: во Франции, Великобритании, Эмиратах, на Кипре. Плюс 25 тысяч гектаров земли в Татарстане, Москве и Московской области. В Большом собрании изящных искусств ASG – более 5000 предметов антиквариата: полотна западноевропейских художников XVII–XVIII веков, мебель XVII–XIX веков, русская живопись XIX – начала ХХ века, изделия из серебра и бронзы…

По инерции Семин наращивает капитализацию, невпопад сетуя на грядущий «геноцид богатых»: рост подоходного и имущественного налога, «плюс Россия еще что-нибудь изобретет». Строит доходные дома «Рублево – Мякинино», получил в льготную аренду на 49 лет четыре усадьбы для реставрации по программе «Усадьбы Подмосковья».

В Казани у миллиардера тоже громадье планов. Чтоб превратить в доход естественный рост столицы РТ за рамки нынешних границ, Семин как фигурами разыгрывает своими активами шахматную партию: меняет, жертвует… Шутка ли, с властью играет, которой и конкуренты ASG дельные советы подают. И Президент дает понять, что республика – не былой пайщик фонда «Образование», с ней делиться надо, не только по закону, но и по совести. Стоило намекнуть, что Метроэлектротранс к Универсиаде-2013 надо разместить поприличнее, и миллиардер по сходной цене уступил облюбованное властями здание. «Из своего замка подари что-нибудь «Возрождению», – обронил както Президент, и вскоре в дар упомянутому фонду ушла коллекция из 20 предметов интерьера XIX века.

Власть бизнесмена не забывает. Однажды Президент напомнил Семину, что земли у него излишек, и притом – сельхозназначения. Мол, земельный налог поднимем… Семин понял, и год спустя ASG передала Казани 300 гектаров сельхозугодий под участки для многодетных семей. Взамен – 26 исторических зданий в центре, которые Семин реставрирует для себя, вкладывая по 100 тысяч рублей в квадратный метр. Зато и договор с мэрией нарисовался – о государственно-частном партнерстве в развитии Казанской агломерации. Глядишь, и солидную часть из четырех тысяч гектаров «семинской» земли между Казанью и Зеленодольском скоро разрешат перепрофилировать.

Но зрелый возраст Семина и рефрен воспитательных намеков Президента на то, что «кое-кто» слишком жаждет наживы, не стоит недооценивать. Алексей Владимирович уже и о социальной ответственности бизнеса иногда поговаривает. И картина севильца Хуана де Вальдес Леаля «In ictu oculi» («В мгновение ока»)  – этакий перепев русской народной мудрости об отсутствии у савана карманов – похоже, неспроста украсила его коллекцию.

До благотворительного фонда миллиардер дорастать отказывается, «откупаться», говорит, не намерен, всем не поможешь. Но помочь культуре уже готов: обещает сделать все свои коллекции доступными для всех: и в Интернете, и в реале. Первый шаг сделан: выставочный зал на Сибирском тракте – по сути, частный музей, бесплатный для посетителей.

Семин считает себя не благотворителем, а меценатом. С Третьяковым не зря равняется, намекает, что тот «за свое меценатство получал награды и признание, его даже государь както раз обнял». Чего бы и нашему государю не приобнять Семина? Глядишь, реструктурирует в очередной раз свои активы, уже душевные: перекинет что-нибудь с баланса алчности – в фонд тщеславия.