Шурабаш - одна судьба двух народов

В Шурабаше проживают татары и марийцы. И ещё двое русских. Все сосуществуют мирно-дружно, учатся-работают вместе, знают языки и обычаи друг друга, и даже похожи внешне: татары – на марийцев, марийцы – на татар, русские – и на тех и на других.

Работники клуба любят поговорить о традициях местного населения.

МАРИЙЦЫ ГОВОРЯТ ПО-ТАТАРСКИ, ТАТАРЫ – ПО-МАРИЙСКИ

Когда-то, в незапамятные времена, здесь было две деревни. Сегодня – одна, Шурабаш называется. Деревня довольно большая: 131 двор, в котором проживает 391 человек (199 татар, 190 марийцев).

– Ещё два человека русской национальности, – добавляет глава Новокинерского сельского поселения Агзам Гайфуллин. – В наше поселение входят десять деревень, общее население превышает четыре тысячи человек. Шурабаш – самая уникальная из них, потому что населяющие её народы жили и живут как родные. Я сам родом из этой деревни. С удовольствием говорю по-марийски. Потому что язык этот слышу с детского сада.

ВРАЧЕБНАЯ ТАЙНА РАМЗИИ НУРГАЯНОВОЙ

В шурабашском клубе, который, как сейчас принято, является многофункциональным центром, расположены и библиотека, и ФАП, и отделение сельского поселения.

Рамзия Нургаянова, чей фельдшерский стаж составляет более тридцати лет, сказала, что, хоть она и на пенсии, продолжает работать: берёт у сельчан кровь на анализ, делает кардиограммы... Знает болезни каждого сельчанина, но с нами этими знаниями не поделится, потому как врачебная тайна.

СЕКРЕТ ШУРАБАШСКОЙ СТРОЙНОСТИ

Сама Рамзия из соседней деревни Байкал (о которой «Татарстан» уже писал. – Прим. ред.) и всю жизнь ездит оттуда в Шурабаш на работу. Летом она приезжает на велосипеде, а зимой – на попутках.

Местные дамы вообще очень уважают велосипедный транспорт. И почтальон, и работницы фермы лихо крутят педали, поэтому выглядят все молодо и спортивно.

Зульфия Хайретдинова, сельский библиотекарь, поведала, что марийцы живут, опираясь на очень древние традиции, переданные от предков.

ГОСТИНЕЦ ДЛЯ ПЕРВОГО ВСТРЕЧНОГО

Работники клуба любят поговорить о традициях местного населения. Сравнить, найти сходства и отличия. Расскажут вам, к примеру, что у местных марийцев сохранилось тенгрианство. Они живут, опираясь на очень древние традиции, переданные от предков. Зульфия Хайретдинова, сельский библиотекарь, поведала, что марийцы есть и в соседнем Балтасинском районе, но они сильно отличаются от тех, что живут в Шурабаше. Местные жители сохранили суть своей религии. Сама Зульфия выросла не в Шурабаше, поэтому сначала была поражена их обычаями. Она вспоминает случай, когда ей навстречу шли марийцы, нёсшие покойника на кладбище. Один мужчина отделился от процессии и вручил ей пакет со словами: «Такой-то дядя (назвал имя умершего) просил передать тебе этот гостинец...» Зульфия была озадачена, почему именно ей передали «гостинец от покойника». Позже жители деревни объяснили, что на подобных церемониях заранее готовят подарок для первого встречного.

ОНАЕН ТУКТАГОЛ

Старейшина марийцев – Туктагол ага Тукиев (марийцы называют его «онаен». – Прим. ред.) – живёт один. Недавно скончалась его супруга Рида тутэй. Все семеро их детей живут далеко: шестеро – в Казани, один обосновался в Башкортостане.

– Если говорить по-татарски, я мулла, – представляется Туктагол ага. – Меня так и называют. Живём среди татар, всё смешалось, – смеётся он. – Даже наши имена и фамилии стали татарскими. Моя фамилия – Тойкиев, но сотрудница, выдававшая паспорт, написала её с буквой «у», и имя тоже изменила. Нет, я на неё не сержусь, она вошла в свою роль, – философски замечает старейшина.

Туктагол ага достаёт из шкафа свои национальные костюмы. Он надевает их в особых случаях – в радости и в горе. Радость – это обряд жертвоприношения духам предков. Он случается трижды в год – весной, летом и осенью.

– В такие дни мы идём на поляну Киремет и приносим жертву, – рассказывает онаен. – Принесённое в жертву мясо готовим там на огне, накрываем стол и едим. Там собираются все родственники, односельчане. Загадываем желания, читаем молитвы. Это очень красивый праздник.

– Татары опираются на Коран, русские – на Библию. У вас тоже есть священная книга? – спрашиваю у Туктагола аги.
– Нет никакой конкретной книги, – отвечает он. – Да, мы просим что‑то у Бога и читаем молитвы. Они достались нам от предков. Мы не ходим ни в мечеть, ни в церковь, вообще у нас нет таких мест. И никогда не было. Вон, в поле у нас стоят несколько деревьев, там собираемся, молимся, приносим жертву.

Для человека самая большая скорбь – потеря близкого. Шурабашские марийцы не исключение. Туктагол ага надевает скорбную одежду, когда провожает человека в последний путь.

– Когда человек умирает, мы отмечаем сороковины и годовщину. Как и вы, мы тоже приносим жертву в память об усопшем. Но, в отличие от татар, мы не раздаём жертвенное мясо, нам нужно съесть его всем вместе. Таков обычай.

Туктагол надевает свои национальные костюмы в особых случаях.

ОРАЗАЕВЫ-УРАЗАЕВЫ

Ещё одна марийская семья с изменённой фамилией – Уразаевы. Их настоящая фамилия Оразаевы, но при выдаче паспорта сотрудники-двоечники опять перестарались – изменили её на Уразаевы.

Валерий и Галина живут вместе тридцать девять лет. Они вырастили троих детей. Вместе с ними в доме проживают две бабушки – мама дяди Валерия Оксина и её сестра Пикстан. Сёстры всегда жили вместе.

– Мой муж оставил меня с двумя детьми и ушёл к другой женщине, – рассказывает Оксина. – Моя сестра всегда помогала мне присматривать за сыном и дочерью...

Эта худенькая бабушка сорок три года доила коров на ферме Шурабаша. Она до сих пор помогает по дому, а летом занимается огородом.

– Я всем очень довольна, – признаётся она. – Мои сын и дочь остались в деревне. Невестка хорошая, мы живём дружно почти сорок лет.

В этой семье все женщины – передовые доярки. Сестра Оксины Пикстан, которой исполнилось девяносто пять лет, тоже всю жизнь доила коров, а от неё эстафета перешла к молодой невестке Галине.

– А я всю жизнь проработал шофёром, – говорит Валерий агай. – Дети тоже у нас работящие, слава богу.

Марийская семья с изменённой фамилией – Уразаевы.

ОГОНЬ-ДЕВУШКА

На стене в доме Уразаевых висит большая фотография девушки в военной форме. Это их дочь Лада. По профессии она медсестра. Работала в 5‑й больнице в Казани. А в октябре 2023 года, заключив контракт, уехала в зону СВО и служит там по сей день.

– Лада очень хотела поехать в зону специальной военной операции, – говорит её мать Галина. – Конечно, сначала я очень переживала. А она говорит: «Мама, я там больше нужна. Хочу работать в полевом госпитале и помогать военным».

Отец не возражал.

– Мы хотим, чтобы она была цела и невредима, чтобы скорее закончились все войны, – говорят родители Лады. – На Новый год Лада приезжала на две недели в отпуск. Рассказала, что не жалуется, всё в порядке. Мы переписываемся с ней и разговариваем по телефону.

– Лада – огонь-девушка, – присоединяется к разговору Агзам Гайфуллин. – Из нашего поселения в зоне специальной военной операции находятся около сорока человек. К сожалению, есть и погибшие. Недавно мы ездили с гуманитарным грузом в Луганскую область. Там я встретился с Ладой. Когда я туда приезжаю, стараюсь встречаться с нашими. Они тоже нас всегда ждут.

ШКОЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

От Уразаевых отправляемся в школу, которая вместе с детским садом расположилась в одном здании. В школе учатся тридцать восемь детей. А в детском саду ждут своей школьной участи семеро малышей.

История Шурабашской школы достойна отдельной главы.

В 1918 году бригада из тридцати человек – татар и марийцев – построила в селе большую мечеть. В 1933 году минарет мечети по понятным в те годы причинам был снесён, и здание превратили в школу. Однако вскоре в той школе произошёл пожар, и детей перевели учиться в дом местного кулака, которого раскулачили и отправили в Сибирь.

Только в 1953 году в Шурабаше было построено новое отдельное здание школы. А в 1987 году открылась современная двухэтажная средняя школа.

– В 2011 году наше учебное заведение осталось только начальной школой, – рассказывает директор Шурабашской основной общеобразовательной школы Радина Ибрагимова. – Детей возили в Новый Кинер. Но через два года было принято решение сделать школу девятилетней. И это правильно – что может быть лучше, чем учиться в своём родном селе!

В 1987 году открылась современная двухэтажная средняя школа.

«ГОВОРИТЕ НА РОДНОМ ЯЗЫКЕ!»

Сегодня в Шурабашской школе дети изучают основные предметы на русском языке. На уроках родного языка они делятся на две группы – татарскую и марийскую.

– Раньше марийские дети тоже учились на татарском, теперь они изучают свой родной язык, – сказала директор школы. – Кроме того, раньше у нас в начальной школе было два параллельных класса – татарские и марийские дети изучали все предметы на своих языках. С пятого класса они объединялись. Когда количество детей уменьшилось, мы стали набирать только один класс. Как предмет каждый ребёнок осваивает свой родной язык.

– На каком языке дети общаются между собой?

– Сейчас они, кажется, всё больше переходят на русский. Хотя мы постоянно повторяем: «Говорите на своём родном языке!» Что поделаешь, время такое, эта проблема не только у нас.

Светлана Анисимова по специальности учитель татарского языка, но уже двадцать шесть лет преподаёт в начальных классах.

ВО ВСЁМ ВИНОВАТ ТЕЛЕФОН

Мы пообщались с татарскими детьми – они прекрасно владеют родным языком. Марийские дети заверили, что знают марийский. Однако их учительница – Светлана Анисимова – не согласилась с этим и даже причину назвала – печальную и всем известную:
– Дети с малых лет сидят в телефонах, поэтому они плохо знают родной язык.

Светлана Анисимова по специальности учитель татарского языка, но уже двадцать шесть лет преподаёт в начальных классах.
– На уроках я объясняю программу на трёх языках – русском, татарском и марийском, – говорит учительница. – В Шурабашской школе я сама училась в начальных классах на марийском, а затем в средних классах начали учиться на татарском. Поэтому я и мои сверстники прекрасно знаем и татарский, и свой родной язык. Мы стараемся, чтобы сегодняшние дети росли так же, но, как я уже сказала, есть трудности.

ЖИВЁМ, НАПЕВАЯ И ТАНЦУЯ!

Самая активная семья в деревне – татарская семья Нургалиевых Муршиды и Инсура. Муршида апа и в свои семьдесят лет выглядит как девушка! Ни один праздник в сельском клубе не обходится без неё: она и танцует, и поёт, и на гармони играет.

– Я родом из Актаныша. В Шурабаш вышла замуж тридцать три года назад, – улыбается Муршида апа. – С самого начала я обратила внимание на доброжелательность и сплочённость жителей этой деревни. Много лет я работала здесь фельдшером. И сейчас я не сижу дома – мы с односельчанками ставим концерты, спектакли, готовим необходимые вещи для зоны СВО.

Муршида апа со своим мужем Инсуром абый вырастила троих детей, все они живут в Казани со своими семьями.

– Муршида дома тоже постоянно танцует, у нас всегда играет музыка, слышны песни, – смеётся глава семьи. – Я сам играю на гармони, так и прожили всю жизнь, напевая. Мы с Муршидой очень хорошо жили. И сейчас живём, слава богу, – дети навещают нас. Наш сын, который живёт в Казани, даже построил новый дом во дворе. Они очень любят деревню.

Инсур абый – мастер на все руки: любит работать с деревом, и дом, в котором они живут, почти полностью построил своими руками.

Самая активная семья в деревне – татарская семья Нургалиевых.

Руфия Фазылова