«Поиск специалистов в нашем деле сродни поиску клада»

МАМА И ЕЁ ИСТОРИЯ О НЕВЕРОЯТНОМ ЧУВСТВЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Её собственная история началась с истории маминой. Мама Елены Викторовны – Тамара Емельяновна Назаренко – проработала в «Казметрострое» 20 лет, пришла сюда диспетчером в 40+, как сейчас принято говорить. Сначала мама работала в «Казаньхимстрое», где занимались работами по реконструкции Казанского кремля. По работе пересекалась с работниками «стройки века». Когда реконструкция кремля подходила к завершению, получила предложение на должность диспетчера создаваемого в метрострое участка механизации и транспорта. Всё получилось органично.

Нужно было уточнять маршруты движения транспорта, выверять их, чтобы потом правильно рассчитывать и нормы расхода топлива, и сколько времени займёт путь водителей. И Тамара Емельяновна обулась в непромокаемые сапоги и пешком отмахала все будущие маршруты грузовиков и машин, скрупулёзно выверяя все маршрутные листы. А потом как удивлялась, что полуторачасовые пешие маршруты на новом транспорте становились 5–10-минутными!

Но ходить по грязи было лишь разминкой. Основной миссией были люди. Каждый день нужно было выпускать на линию три смены водителей. А ещё Тамара Емельяновна волшебным образом превращалась в таксировщицу и табельщицу. Она сидела после смен, считала человеко-часы, а вокруг уже толпились те, кто должен выходить на линию, и все к ней. Она знала не только разнарядку, но и у кого дома ребёнок заболел, а кому просто надо «по-быстрому» смену поменять. Её стол был эпицентром жизни участка: рядом с путевыми листами мирно лежали то гвоздь «на счастье», то конфетка в качестве спасибо. Те времена Тамара Емельяновна вспоминает с ностальгией...

Задач становилось всё больше. Напряжённых моментов хватало – например, когда получали партии новых машин и по 40 человек в день отправляли в командировку за ними, и всё в срочном порядке. А потом было строительство метро в Самаре и Москве.

В кругу семьи Тамара Емельяновна нередко говорит, что работа первых лет метростроя – это история о невероятном чувстве ответственности, когда ты отвечаешь не только за технику, но и за людей, отправляющихся в другой город, за три смены, которые должны смениться как в швейцарских часах (только эти часы – в глине и солярке). А ещё за то, чтобы все маршруты в твоей голове сложились в одну цель – скорейшее рождение новой станции. Все вместе справились, потому что метро строили не только машины, но и такие вот «дирижёры с дамской сумочкой».

– Сейчас маме 73 и она занята семейными делами, на пенсии, – говорит Елена Викторовна. – А я ей благодарна за то, что именно она привела меня в «Казметрострой».

ДОЧЬ И ЕЁ «КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ»

Сама Елена Викторовна поступила учиться в юридический институт. А тут как раз отдел кадров метростроя объявил о вакансии сотрудника на отчёты. В начале 2000‑х годов в стране разворачивалась пенсионная реформа. Коллектив метростроя, объём документов, подлежащих отчётности, росли, и требовался человек, который возьмёт работу над их упорядочиванием на себя.

– Однажды мама рассказала мне об этой вакансии, – вспоминает Елена Викторовна. – Я заинтересовалась, к тому же вокруг Казанского метро тогда витало много споров по поводу того, что «это вообще нереально, невозможно». А мама всегда очень тепло отзывалась о коллективе. Я пришла, прошла собеседование, меня взяли на испытательный срок и… оставили. Да, много было вопросов технического порядка, связанных с тем, как работают компьютерные программы, но здесь всегда помогут и подскажут, это дорогого стоит.

Назаренко помнит всеобщую лёгкую панику, когда нужно было перевести стаж каждого из полутора тысяч работников в новый пенсионный капитал. Отдел тогда напоминал штаб обороны: графики на стенах, сверхурочная работа, горы трудовых книжек. Но сотрудники вышли из аврала героями, с чувством, что спасли если не мир, то будущие пенсии каждого сотрудника.

Через некоторое время случился перевод Елены Викторовны на должность старшего инспектора. Теперь она вела весь кадровый документооборот по подразделениям. Вся трудовая жизнь предприятия проходила через её руки. Она выучила все нюансы профессий: кто такой проходчик и почему «машинист тоннелепроходческого комплекса» звучит гордо. Научилась читать между строк характеристики и расшифровывать записи в трудовых книжках: «участвовал в проходке перегонных тоннелей» часто означало «работал в адских условиях, но сделал это».

Как-то нужно было сдать трудовой стаж наших работников до 2002 года, а люди в «Казметрострое» родом из разных республик Советского Союза, это и Ташкент, и Армения, и трудовые книжки на разных языках. И нужно было сдать информацию в Пенсионный фонд за два месяца. Смогли и это!

– Ещё когда пришла работать, – говорит она, – для меня многие профессии звучали совершенно непонятно. Постоянно спрашивала нашего начальника отдела кадров Ирика Камильевича Гимадеева, кто такие маркшейдеры, и он повёз меня на объект. Там наш опытнейший маркшейдер Равиль Касымович Резепов повёл меня в тоннель, показал и объяснил весь процесс проходки и кто такие маркшейдеры, проходчики. Всё, чтобы я представляла, почему у людей этих профессий льготный стаж, в чём заключается вредная работа. Всегда от всего увиденного испытывала ощущения как от космического корабля, который находится под землёй и который люди направляли куда нужно согласно точным расчётам.

И вот здесь она уже 23 года. Не тяготит ли Елену Викторовну кабинетная работа? Какой там, грустить некогда! По её словам, каждый год – это новый период в развитии организации, новые объекты, новые условия, новые действия, новые задачи, и очень часто всё «нужно ещё вчера». Просто потому, что изменилось законодательство. Так что всегда есть эффект новизны. Чтобы работать в структуре «подземки», нужно постоянно учиться, совершенствоваться, того требуют и закон, и реалии времени, и новое оборудование, и новые программы.

Оксана Бирюкова