Мекка просвещения в сельской глубинке

Иж-Бобья, наше время. Красивый деревянный особняк с резными наличниками. Здесь теперь музей истории села Иж-Бобья. Раиф Гараев, заведующий музеем, поясняет: это жилой дом купца первой гильдии Мухамеджана Ахмеджанова. Дом, не переживший войн и революций, уже в наше время восстановили по старинным чертежам и фотографиям.

Обязаны были восстановить: медресе, которое в начале прошлого века превратилось в передовой образовательный центр, известный во всём тюрко-мусульманском мире, вряд ли состоялось бы без него, богатого иж-бобьинского купца-мецената, помощи.

АЛГЕБРА И ГАРМОНИЯ РЕФОРМ

Иж-Бобья. Конец прошлого века. В сельском медресе – крутые перемены. Инициаторы – Губайдулла и Габдулла Буби (Нигматуллины), их сестра Мухлиса. Замысел: реформировать систему образования, дабы обеспечить прогресс нации. В медресе в течение восьми лет меняется всё: методы преподавания, отношения между наставниками и учениками, программа обучения. Здесь, помимо богословских наук, теперь изучают языки, литературу, математику, физику, химию…

Имамы мечетей, учителя старометодных медресе в шоке: одни негодуют, другие требуют призвать к ответу. Но у братьев крепкий тыл: отец и мать, которые целиком на их стороне. «В эти восемь лет мы, благодаря нашему покойному отцу, не подвергались преследованиям и проклятьям противников реформы, – напишет Габдулла Буби. – Ибо вместо нас он доказывал необходимость нового метода и реформирования школ, все споры на эту тему вёл он, и так как был учителем всех мулл в округе и превосходил их всех в знаниях, не давал им даже возможности раскрыть рот». Мать помогала не меньше: «Так как, благодаря отцу, она отличалась свободомыслием, то не противилась реформе женской школы и нашему преподаванию в ней. Наоборот, она защищала эти наши дела, и так как за свою глубокую религиозность и праведность считалась святой не только тёмным народом, но и окрестными муллами, мы широко пользовались её защитой и вниманием».

Жилой дом просветителей Губайдуллы, Мухлисы, Габдуллы Нигматуллиных-Буби и здание первого в России женского мусульманского училища. 1910 год.

Здание мужского медресе Иж-Буби. 1910 год.

БОГОСЛОВИЕ В СОЮЗЕ С АСТРОНОМИЕЙ И ФИЗИКОЙ

Иж-Бобья. Наше время. В музейной комнате школьные парты из того времени, фотографии, документы. Здесь воссоздана обстановка сельского медресе, которое братья Буби и их сестра превратили в образцовое учебное заведение. Шакирды, оканчивая его, по знаниям и кругозору, пожалуй, могли вполне соперничать с выпускниками гимназий, а то и превосходили их.

Раиф Гараев просит обратить внимание на один особо ценный документ. Это недельная сетка часов мужского медресе Иж-Бобья. В списке – 29 предметов. Языки: татарский, арабский, русский, французский. Естественные науки: алгебра, геометрия, тригонометрия, физика, химия, астрономия. А ещё юриспруденция, рисование, пение, каллиграфия…

На русский язык отведено 12 часов в неделю – больше, чем на другие языки. Братья Буби осознавали: без русского в империи никак. На уроках русской литературы здесь знакомились с произведениями Пушкина, Лермонтова, Толстого…

Раиф Гараев, рассказывая гостям о подвижничестве братьев Буби и их сестры, не устаёт напоминать: они делали всё, чтобы из стен медресе выходили образованные люди, способные быть успешными в светском мире. Какова роль в этом масштабном проекте купца Мухамеджана Ахмеджанова? Без него успешный проект вряд ли бы состоялся…

РЕВОЛЮЦИОННЫЕ ИДЕИ НА КУПЕЧЕСКИЕ ДЕНЬГИ

Иж-Бобья, 1895 год. Габдулла Буби, став указным муллой Иж-Бобьи, отправляет шакирда Минлешаеха Галимова в Бахчисарай – перенять опыт новометодного образования Исмаила Гаспринского. Мухамеджан Ахмеджанов тем временем на свои деньги строит здание начальной джадидитской школы, оснащая её всем необходимым. Самый авторитетный и богатый купец Иж-Бобьи, он берёт на себя основные расходы – от покупки лампового масла до зарплаты работников. Габдулла Буби запишет в своём дневнике: «С самого открытия школы до последнего её дня одним из тех, кто помогал нам претворять в жизнь наши идеи, был Мухамеджан-хаджи».

Ахмеджанов выплачивает учителям жалование из своего кармана, за свой счёт кормит шакирдов горячими обедами. Помогает материально особо одарённым ученикам, которые едут учиться в высшие учебные заведения за границу…

При помощи меценатов Нигамутуллины-Буби постепенно меняют методику обучения, выводят из оборота старые учебники, заменяя их на новые. Губайдулла Буби берёт на себя преподавание естественных наук, татарского языка, составляет программы обучения, пишет учебники. Габдулла Буби учит арабскому, ведёт уроки религии, религиозную философию, логику. Руководство медресе – также за ним…

Личные вещи шакирдов* медресе Иж-Буби.

МОБИЛЬНИК ИЗ ПОЗАПРОШЛОГО ВЕКА…

Иж-Бобья. Наши дни. Восстановленный кабинет купца Ахмеджанова в сельском музее – дань памяти меценату. И редкая возможность подсмотреть, как вели дела серьёзные предприниматели и торговцы в то далёкое время. Вели их, судя по экспонатам, используя самые современные технологии, какие имели в начале XX века.

– Купцы торговали, открывали производства, строили мечети и медресе, помогали бедным. А ещё они приносили в сельскую глубинку многие технологические новации, – рассказывает экскурсовод. – В начале XX века в доме у Ахмеджанова были водопровод и даже… беспроводной телефон, о чём свидетельствует… сохранившийся донос «доброжелателя» уездным властям. В селе работали две водяные мельницы, две кумысолечебницы, двенадцать лавок и два кирпичных завода – на каждый кирпич ставилось клеймо изготовителя…

МАГОМЕТАНСКАЯ АКАДЕМИЯ. РАСЦВЕТ И РАЗВЯЗКА…

Иж-Бобья. Начало XX века. Не последние лица в реализации грандиозного образовательного проекта – Мухлиса Буби вместе с жёнами братьев. Им нужно осваивать методы обучения, разработанные братьями, взять на свои хрупкие плечи реформирование женского медресе. И они, по воспоминаниям Габдуллы, отдают этому всю душу. «Они втроём по вечерам брали у нас уроки, целыми днями обучали в школе и преодолевали немыслимые, никем до сих пор невиданные препятствия. Во имя направления женщин России по пути знания и просвещения они, выслушивая самые грубые обвинения, брали на себя многие беды и тяготы, и, не получая ни копейки жалованья, лишь ради нации вкладывали огромные труды и старания, присущие только великим людям».

Зато каким был результат! Николай Меньшиков, инспектор народных училищ Сарапульского уезда, ознакомившись в 1903 году с новометодным учебным заведением, отметит: «По общей постановке медресе в Иж‑Бобье стоит значительно выше, почему учителя русско-татарских школ сравнивают его с магометанской академией». Запоздалый комплимент. К этому времени в Иж‑Бобью за знаниями едут уже из Москвы и Уфы, Ташкента и Казани, Симбирска и Астрахани, Санкт-Петербурга и Самарканда… Едут не в столичный город – в глубинку, откуда даже до ближайшего провинциального Сарапула было почти пятьдесят вёрст!

В 1908 году распоряжением Департамента народного просвещения попечителям учебных округов предписывается «собрать чрез инспекторов народных училищ на местах совершенно осторожно и секретным порядком сведения о народившемся в последние годы особом классе частных мугаллимов». Три года спустя наступает развязка: закрыто мужское медресе в Иж-Бобье. Братья арестованы. Год спустя закрывают и женское…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Иж-Бобья. Наши дни. Дом купца первой гильдии Мухамеджана Ахмеджанова, восстановленный по личному указанию Раиса Татарстана Рустама Минниханова, – пожалуй, лучший памятник людям, которые больше двухсот лет назад разожгли здесь, в Иж-Бобье, огонёк просвещения, превратив рядовое медресе в «магометанову академию». Погасить этот огонёк уже не смогли ни закрытие самого медресе, ни репрессии, ни время. Выпускники иж-бобьинского медресе, разъехавшись по городам и сёлам, продолжили благородное дело выдающихся татарских просветителей Буби…

На стенах сельского музея – имена, фотографии известных педагогов, учёных, писателей, поэтов, ярких личностей, которым медресе в Иж‑Бобье открыло путь к знаниям. Историк литературы, общественный деятель Джамал Валиди, писатели Загира Байчурина, Даут Губайдуллин, Наджип Думави, Садри Джалал, Габдулла Мостакаев, Сания Гиффат, археограф Зайнаб Максудова, первый редактор журнала «Сююмбике» Якуб Халили, первый комиссар наркомзема Юнус Валидов… Все они в своё время прошли школу Иж-Бобьи. А их дело сегодня продолжают новые поколения. Жизнь продолжается.

…Впервые приехав в Иж-Бобью, сразу замечаешь, сколько здесь памятников старины – их, пожалуй, больше, чем в любом другом селе. Местные шутят: «виноваты» кирпичные заводы, которых здесь до революции было целых два… Но идея, которая родилась не так давно, совсем не шуточная – сделать всю Иж‑Бобью сельским музеем под открытым небом – туристической Меккой. Грандиозный замысел, оформленный в виде большого красочного стенда, сегодня можно увидеть в стенах купеческого особняка.

Думаете, нереально? Упорства и трудолюбия агрызцам не занимать. Пример великих земляков – тому подтверждение. И подвижники здесь не перевелись.

Ахмед Шакиров