В Оренбург, к Джалилю

– Мост тогда был другим, деревянным, – педантично уточнит краевед. – Николаевская улица только привыкала к новому названию – Советская. А бывший дом оренбургских губернаторов, в котором работал Джалиль, к 1926 году ещё не успел растерять свою имперскую помпезность.

Бывший дом губернаторов, где в двадцать шестом квартировал обком, простите, уком комсомола, – вот он, перед нами. Нет башенки бельведера, когда‑то украшавшей здание, нет и балкона с ажурными решётками перед главным входом – всё‑таки сто лет прошло… Но дом цел, под окнами – всё та же река, рядом похожее на средневековый замок здание гауптвахты (сегодня городской музей), с другой стороны – кадетского корпуса…

КОГДА ВСЕ ЯЗЫКИ – РОДНЫЕ

Сохранившееся помогает воссоздать картину тех лет. Вот двадцатилетний инструктор комсомола Залилов стремительно сбегает по парадной лестнице. Невысокий, смуглый, в гимнастёрке, подпоясанный офицерским ремнём, в начищенных до блеска хромовых сапогах. Он не по годам серьёзен (на фото тех лет вы не найдёте улыбающегося Джалиля), но и работа под стать.

Комсомольскому инструктору за день нужно объехать-обойти несколько сёл: татарских, башкирских, казахских. Обсуждение с комсомольцами работы, споры, постановка задач… Выдержке, с какой Муса общается с не в меру горячей комсой, можно позавидовать, как и умению убеждать. Здесь здорово помогает его знание татарского, казахского, узбекского: в отдалённых сёлах по-русски совсем не говорят. Но это и не главное, важно, чтобы разделяли убеждения…

Колёса пролётки, в которой возвращается домой уставший инструктор, простучат по доскам моста ближе к ночи. А как же стихи? Для них впереди целая ночь. Можно смотреть, как смотрится в реку Луна, мечтать и слагать строки. Иногда лирические. Мусе девятнадцать. И целая жизнь впереди…

Сегодня на здании бывшего губернаторского дома – мемориальная доска с лаконичной надписью: «В этом здании в 1926‑1927 годах работал инструктором Оренбургского уездного комитета комсомола поэт Муса Джалиль. Лауреат Ленинской премии, Герой Советского Союза».

Мост соединяет две части света. 100 лет назад он был деревянным.

Гауптвахта была и при Джалиле. Теперь здесь музей города

М. Залилов (справа). Оренбургский губернский комсомольский комитет. 1926 г.

Здесь был уездный комитет (УК) комсомола. Сейчас здание на реставрации.

УРОКИ «ХУСАИНИИ» И ПЕРВЫЕ СТИХИ

От бывшего губернаторского до мечети «Хусаиния» – пятнадцать минут быстрым шагом. По пешеходной Советской, мимо дворянского особняка Тимашевых, до Гостиного двора. Поворот – и вот она, уже виднеется впереди – в начале улицы Кирова.

В пору комсомольской юности Джалиля улица называлась Кооперативной, и неспешные прогулки по ней он вряд ли мог себе позволить. И всё‑таки в эту часть Оренбурга его, двадцатилетнего, наверняка тянуло. Здесь прошло детство.

Рядом с мечетью – медресе «Хусаиния». Сюда, в медресе, маленький Муса поступит в семь лет, когда семья переедет в Оренбург из родной деревни Мустафино. Жить многодетная семья Залиловых будет не в доходном доме – в подвале медресе.

Среди шакирдов Муса, наверное, самый маленький – таких обычно обижают. Но он умеет ладить со сверстниками и знает не только суры Корана. Сагит Агиш, однокашник, десятилетия спустя поделится воспоминаниями о том времени: «Около него всегда толпились ребята, Муса не только хорошо учился, но и был хорошим товарищем, умел говорить с ребятами, писал стихи, одноактные пьесы из детской жизни. Такие пьесы в медресе любили».

С медресе Залилову повезло. Богословские науки, пятничный намаз в мечети «Хусаинии» – это обязательно. Но преподают и светские науки, язык и литературу. А какие глыбы преподаватели! Шариф Камал, Сагит Рамиев… Маленький Муса пробует писать стихи, по-детски наивные, но это сразу замечает один из учителей, поэт Тухват Ченакай. Он берёт над мальчишкой шефство: учит азам стихосложения, знакомит с шедеврами татарской, арабской, персидской поэзии…

Век спустя здание «Хусаинии», построенное на средства татарских меценатов купцов Хусаиновых, вернули мусульманской общине. Сегодня оно в ожидании масштабной реставрации. Будем надеяться, обновят и памятную доску, на которой с трудом, но ещё можно прочитать: «В этом здании в 1918‑1919 гг. учился лауреат Ленинской премии Герой Советского Союза Муса Джалиль». Впрочем, если Память, Патриотизм и Мужество – не дежурные слова из докладов чиновников, сделать это, наверное, нужно уже сейчас – в год 120‑летия героя.

Кстати, в годы, указанные на памятной доске, Джалиль учился уже в Татарском институте народного образования, в которое после революции было преобразовано медресе. А как же четыре года учёбы в «Хусаинии» до 1917 года?

Гостиный двор такой же, каким был 100 лет назад.

Мечеть «Хусаиния».

Улица Кирова. В начале её видна «Хусаиния».

Медресе и памятная доска на нём.

Шакирды медресе. М. Джалиль (справа) с товарищем. 1917 г.

Этот памятник В. Ленину в Оренбурге поставили в год, когда Муса работал в УК комсомола.

«БЕЛЕК». СОКРОВИЩНИЦА ДЛЯ УМОВ

Соляный переулок, 5. Его мы находим всего в квартале от «Хусаинии». Это ещё один важный адрес в оренбургском периоде жизни Джалиля. Здание в два этажа, на первом – татарская библиотека «Белек», существующая на пожертвования мусульманской общественности. На полках – Тукай и Пушкин, Дэрдменд, и Толстой…

Реконструируем картины прошлого. Сверстники в свободное время созерцают витрины на богатой Гостинодворской, развлекаются, наблюдая, как торгуют восточные купцы на местном рынке, или просто дурачатся, играя во дворе. Муса – изредка с ними, но всё чаще в библиотеке. Читает запоем, понравившиеся стихи запоминает наизусть…

Зайнаб Залилова, сестра, вспоминала: «Приносил книги домой и часто читал вслух. Очень любил, чтобы слушали его чтение…»

А каких посетителей здесь можно встретить! Поэт Дэрдменд, Закир Рамеев, золотопромышленник и издатель газеты «Вакыт» и журнала «Шура», редактор газеты «Вакыт» Фатих Карими. Первый живой писатель, которого увидел в библиотеке начинающий поэт, – Шариф Камал. И не просто увидел – Шариф Камал заведует библиотекой и с ним можно запросто пообщаться…

Жаль, но сейчас про то, что дом в Соляном переулке был настоящим татарским культурным центром, ничего не напоминает. Сегодня это порядком обветшавший жилой дом, и выглядит он совсем не так, как в начале прошлого века. Правда, четыре года назад в государственном реестре объектов культурного наследия появилась новая строка: «Дом мусульманского общества города Оренбурга. Библиотека. Гостиница "Урал"». Теперь любые перепланировки здания без согласования с властями недопустимы. Как скоро случится реставрация? На этот вопрос вам сегодня вряд ли кто ответит.

Печальные мысли развеивает звонок на телефон журналистки «Татарстана». Звонят из «Ямашевки», ждут в гости! Оказывается, легендарная библиотека жива и здравствует! Правда, адрес теперь другой. Записываем: улица Ленинская, 4А.

Экспозиция в «Ямашевке».

«ЯМАШЕВКА», В КОТОРОЙ СОХРАНИЛИ ДУХ ВРЕМЕНИ

Сотрудница библиотеки открывает таинственный ящик, заводит пружину, и мы слушаем старинную татарскую мелодию – может быть, ту самую, что звучала, когда в «Белеке» в начале века собирались, чтобы пообщаться и обсудить литературные новинки, писатели и поэты. Бывал ли на таких посиделках юный Муса? Хочется думать, что бывал – не мог не бывать.

– Это полифон, аппарат швейцарской фирмы, сделанный ещё в конце XIX века, – рассказывает тем временем экскурсовод про библиотечный раритет. – А пластинки для него – медные диски с особыми прорезями – делал вручную местный левша-татарин.

Удивительно, современная «Ямашевка», со всеми её компьютерами и передовыми технологиями, оказывается местом, где смогли сберечь дух того давнего времени. Среди книг на татарском, арабском, русском, казахском – особо ценные фолианты из «Белека», из того времени, когда завсегдатаем библиотеки был юный Муса. Больше того, здесь бережно хранятся документы, связанные с созданием библиотеки для мусульман. И даже книжный стеллаж с автографом самого известного своего заведующего – Шарифа Камала.

А своему знаменитому читателю, Мусе Джалилю, здесь посвящена целая экспозиция. Со стенда на нас смотрят фотографии Мусы. Вот он, совсем маленький, шакирд медресе, рядом с другом, который выше его на две головы. Ещё один снимок, семейный, – Муса с матерью и сестрой. А вот уже совсем другой Джалиль – серьёзный, собранный, в гимнастёрке, хромовых сапогах – вместе с товарищами по укому комсомола.

– А это мандолина – её нам подарила младшая сестра Джалиля, Хадича Мустафовна, – рассказывает экскурсовод. – Джалиль, как вы знаете, умел и любил играть на мандолине.

Мандолина – обязательный экспонат почти в каждом из музеев, посвящённых Джалилю. И всё равно хочется верить, что именно эта – та самая… Всё‑таки подарила её музею младшая сестра поэта.

Хадича апа жила в Оренбурге и часто бывала в «Ямашевке». Её не стало в ноябре 2000 года. Книга «О моём брате» с её автографом – на полке в библиотеке.

ГДЕ РОДИЛСЯ «КЕЧКЕНЭ ЖЭЛИЛЬ»

«Если б саблю я взял, если б ринулся с ней, Красный фронт защищая, сметать богачей…» Это строки из первого опубликованного в печати стихотворения Мусы. Называлось оно «Счастье», вышло в издававшейся в 1919 году в Оренбурге красноармейской газете «Кызыл юлдуз». Автору, написавшему, что он был бы счастлив отдать жизнь в бою за трудовой народ, было 13 лет – совсем мальчишка!

Как всё произошло, годы спустя Муса расскажет в очерке «Мой жизненный путь». «Вошли в редакцию. К нам подошли:

– Ребята, что вам нужно?

Я смущённо вытащил из‑за пазухи бумажный свёрток. Я принёс в редакцию три стихотворения. «Счастье», «Ушли», «Красной армии». Все, кто был в редакции, сгрудившись, стали их читать. Стихи, кажется, всем понравились.

– Кто это написал?

Мой приятель Идият торопливо толкнул меня:

– Вот он написал.

Я покраснел. Я был очень маленького роста. Редактор удивлённо поглядел и, приподняв меня, поставил на стул. Все смотрелись и смеялись.

На следующий день на первой полосе вышло стихотворение «Счастье», подписанное «Кечкенэ Жэлиль» («Маленький Джалиль»).

Жаль, но отыскать в современном Оренбурге здание, где размещалась редакция газеты Туркестанского фронта, в которой Мусе придумали его литературный псевдоним, не удалось. Можно лишь предположить, что где‑то на Советской. Возможно, в здании кадетского училища напротив бывшего губернаторского дома, где квартировал один из красноармейских полков, защищавших город…

Да, наверное, и не так важно знать где. Важнее – почему. Почему мальчишка, ещё ребенок, вдруг проникся такой ненавистью к тем, кто по ту сторону? Место, где в Оренбурге установлен памятник Джалилю, возможно, один из ключей к разгадке.

Дом, где учился Юрий Гагарин.

ДОРОГА К ПОДВИГУ

Джалиль, высеченный в камне, встречает нас в оренбургском сквере «4 апреля». Сквер назван в память о трагических событиях 1918 года, когда город атаковали белоказаки: они ненадолго прорвались в центр города, устроив кровавую бойню. Двенадцатилетний Муса был свидетелем тех страшных событий, наверняка видел обезображенные тела погибших – их свозили к Караван-сараю, что неподалёку от «Хусаинии»… Потом их похоронили в братской могиле, а рядом разбили сквер.

Путь, который выбрал для себя Муса, думается, во многом был определён им в те апрельские дни. А в сквере «4 апреля» сегодня стоит этот памятник: Муса, задумчивый и суровый, смотрит вдаль. Как бы вглядывается в прошлое…

P.S. 

Иногда удивляешься совпадениям, которые случаются в истории. Рядом с бывшим губернаторским домом, в котором работал двадцатилетний Муса Джалиль, стоит здание, где в авиационном училище учился будущий первый космонавт планеты. Юрий Гагарин и Муса Джалиль – люди разных поколений и не могли быть знакомы. Но про подвиг поэта Гагарин узнал здесь, в Оренбурге, когда вышел указ о присвоении Джалилю звания Героя Советского Союза: строки, написанные поэтом в моабитской тюрьме перед казнью, тогда читала вся страна… Пять лет спустя, в 1961-м, свой подвиг совершит Юрий Гагарин. Каждый подвиг, каждый прорыв слагается из крупиц подвигов предыдущих поколений. История не терпит случайностей.

Фото на память: Муса Джалиль и «Татарстан».

Аскар Сабиров