Хроники «Правительственного дома»

ПЕРВЫЕ ЖИЛЬЦЫ

Казань, весна 1933 года. На улице Карла Маркса у новенького, пахнущего известью четырёхэтажного дома №54 стоят грузовики, груженные вещами и мебелью первых жильцов. Рабочие бережно заносят в парадные двери чертёжные тубусы, стопки книг и узлы с вещами.

Благодаря архитектурному решению фасада – «эффекту сдвига» – снаружи дом похож на реющий флаг, знаменующий светлое социалистическое настоящее и будущее. Настоящий монумент авангарду. Как легко, как свободно дышится в этих квартирах! Окна поражают размером – такие в Казани редкость, как и их наличие в ванных. В комнаты с раннего утра льётся свет, отчего квартиры кажутся ещё просторнее. Балконы выходят во двор глубокими, на полтора метра, террасами – можно выставить стол и пару стульев, чтобы устроить чаепитие летним вечером. На кухнях – массивные четырёхконфорочные плиты, дровяные и угольные. Параллельно в доме работает и передовое паровое отопление. Вот это роскошь!

Новые жильцы – партийцы, военные, инженеры – расставляют мебель вдоль свежевыкрашенных стен и выходят во двор знакомиться с соседями. И никто из тех, кто переступает порог с чемоданами, не знает, какую историю предстоит вместить этим стенам.

ОБРАТНАЯ СТОРОНА ТРИУМФА

Казань, осень 1937 года. Ночную тишину центральных улиц разрывает утробный рык мотора. К подъезду четырёхэтажного дома, известного в городе как «первый жилой дом правительства», подкатывает «чёрный воронок».

В тот год по широким лестницам дома №54 по улице Карла Маркса вновь и вновь стучат сапоги военных, одна за другой пустеют квартиры. Соседи слышат, как проходят обыски за стеной, и до утра лежат без сна, опасаясь выглядывать во двор. Увозят Кияма Абрамова, председателя Совета народных комиссаров ТАССР, приходят за Лазарем Пинхасиком, редактором государственного издания.

Но дом – воплощённый триумф новой социалистической жизни – не может оставаться пустым. В квартиры постепенно заезжают новые жильцы, чтобы продолжать строить страну, которой столь многое и столь скоро придётся пережить.

Балконы выходят во двор глубокими, на полтора метра, террасами – можно выставить стол и пару стульев, чтобы устроить чаепитие летним вечером.

ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ

Казань, зима 1938 года. На заснеженный перрон из поезда выходит семья. Во главе – серьёзный мужчина с волевым лицом. За его плечами – суровое, но стремительное восхождение: спасаясь от страшного поволжского голода 1921 года, он, подросток из татарской деревни, поступил на московскую фабрику «Пролетарская победа», потом окончил партийную школу, прошёл пограничную службу и учёбу в московском Коммунистическом университете имени Кагановича. Он счастливо женат на московской красавице и вовсе не стремится на родину, но выбора нет: его, опытного партийца, знающего татарский язык, столица экстренно перебрасывает в Казань. В городе критически не хватает людей.

Так Ярулла Насыбуллович Нацибуллин, новый первый секретарь Бауманского райкома, будущий третий секретарь Казанского горкома ВКП(б), вселяется в дом №54 по улице Карла Маркса в пустующую квартиру Лазаря Пинхасика.

– Он был очень правильным человеком. Думаю, просто не успел нажить себе врагов. В 1941 году он ушёл на фронт и прошёл всю войну, – говорит Людмила Шурай, внучка Яруллы Нацибуллина.

По соседству с Нацибуллиными с 1938 года в доме живут Сабирзяновы. В 1938 году они переехали сюда с железнодорожной станции Свияжск – отца маленькой Розы, Ахуна Сабирзянова, выбрали членом недавно созданного Верховного Совета Татарской АССР.

– Мебель в квартире уже была, оставшаяся от прежних жильцов, – вспоминает Роза Ахуновна Сурова. – Но, думаю, из репрессированных у нас никто не жил. Скорее всего, человека просто перевели на другую должность в другой город, и семья съехала.

Ярулла Нацибуллин, прибывший в Казань в разгар репрессий, ушёл из этого дома на фронт.

ПРОВЕРКА НА ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ

Казань, зима 1942 года. Лютый мороз, стекло покрыто толстым слоем инея. Главное место на «правительственной» кухне занимает недавно поставленная русская печка. На полу, завернувшись в пальто, спят дети. В войну дом №54 ничем не отличался от других домов Казани.

– В первые дни к нам поселили семью, эвакуированную из Белоруссии. Их папа, командир полка, был на фронте. Мама и трое детей жили у нас до 1946 года. С младшей девочкой, Наташей, мы были ровесницами и вместе пошли в первый класс, – вспоминает Роза Сурова. Жизнь их семьи во время войны – отражение быта тылового города той поры.

– Папа и старший брат ушли на фронт. Младший брат, которому исполнилось 14 лет, работал на авиационном заводе. Каждый день он ходил на работу пешком, и в ту зиму мама держала дома много гусиного сала – брат часто приходил с обморожениями, – рассказывает Роза Сурова. – Хлеб получали по карточкам. Очередь от хлебного (сейчас угол дома №17 по ул. Горького. – Прим. ред.) стояла до нашего дома. И мы, дети, тоже в этой очереди стояли, иногда с самого утра и до вечера. После войны постепенно как‑то всё наладилось. Что я помню про наш двор той поры? Здесь всегда играли дети.

– Мы живём в каком‑то своём, очень камерном мирке, – говорит Павел Тиняев.

ПРАВО ПОМНИТЬ

Противоречивая история страны оставила изломы на линиях судьбы первых жильцов «дома правительства». Лазарь Пинхасик, как и Киям Абрамов, был расстрелян, а спустя годы – посмертно реабилитирован. Возвращение к нормальной жизни для их семей стало возможным лишь после войны. Сейчас в Казани живут невестка Лазаря Пинхасика и его внук, названный в честь деда тоже Лазарем.

Ярулла Нацибуллин, прибывший в Казань в разгар репрессий, ушёл отсюда на фронт. Военный комиссар стрелковой бригады, а затем начальник политотдела укреплённого района Второго Белорусского фронта, майор Нацибуллин прошёл всю войну. Вернулся с боевыми орденами и медалью «За взятие Кёнигсберга», чтобы в 1950‑е годы возглавить Министерство юстиции, а затем и Верховный суд республики. Сейчас в его квартире живёт и бережно хранит семейную историю внучка – Людмила Шурай.

Роза Сурова, заслуженный учитель Татарстана, живёт в этом доме почти всю жизнь, которую посвятила одному из самых трудных и благородных призваний – педагогике. Она до сих пор любит профессию учителя так же сильно, как и свой дом, и убеждена, что лучшего на земле просто не найти. Её искреннюю привязанность к дому с историей разделяют и те, кто переехал сюда относительно недавно, открывая в старых стенах уникальный генетический код времени.

Роза Сурова, заслуженный учитель Татарстана, живёт в этом доме почти всю жизнь.

ОАЗИС ОТРАЖАЕТСЯ В КРУЖКЕ

Казань, лето 2026 года. Архитектор Павел Тиняев живёт в «доме правительства» около десяти лет. Для него этот адрес – возвращение в детство: когда‑то он жил совсем рядом, на улице Гоголя. Сам дом Павел воспринимает как живой манифест ушедшей эпохи:

– Это один из последних памятников чистого конструктивизма в Казани. Внутри квартир поражает абсолютная свобода: здесь вообще нет внутренних капитальных перегородок, все без исключения квартиры имеют двухстороннюю ориентацию, поэтому они всегда залиты светом. Конструкцию удерживают лишь внешние стены да два центральных столба. Один из них – кирпичный пилон посреди комнаты – я называю просто – началом квартиры. А через всё пространство проходит массивная деревянная балка со следами обработки топором. Я сам увлекаюсь деревянным зодчеством и, глядя на эти отметины, вижу живую руку далёкого мастера.

Дом на 48 квартир до сих пор хранит обособленный, почти семейный уклад. Жители настолько гордятся историей дома, что даже выпустили лимитированную памятную кружку с его изображением.

– Мы живём в каком‑то своём, очень камерном мирке. Например, зимой мы дружно выходим чистить снег, – говорит Павел. – А летом наш двор превращается в зелёный оазис, где когда-то, возможно, гулял во время смотра войск в Казани Павел Первый.

Архитектора тревожит, что этот уникальный памятник архитектуры до сих пор юридически беззащитен перед временем:

– Поразительно, что дом с такой биографией, где буквально начиналась 100-летняя история Татарстана, до сих пор не внесён даже в список ценных градоформирующих объектов. Без государственной поддержки сохранить такое наследие невозможно. Не хочется, чтобы он повторил патовую судьбу конструктивистского дома на Чёрном озере.

Почти вековая хроника дома №54 на Карла Маркса подтверждает: передовая архитектурная мысль тоже может стать семейной реликвией. Здание, когда‑то созданное для новой советской элиты, кажется, переросло свою утилитарность. Его ценность, кроме адреса и площади, теперь включает и связь поколений, бережно сохраняющих хрупкую идентичность этого места.

Олеся Бондаревская