Дети и соцсети

КОНТРОЛЬ – ДЕЛО ДОБРОВОЛЬНОЕ

В феврале этого года в Татарстане стартовал эксперимент по добровольному мониторингу социальных сетей школьников. Акция была запущена после ряда инцидентов в образовательных учреждениях республики в конце января. В частности, в Нижнекамске семиклассник напал с ножом на уборщицу, а ученик лицея «Алгоритм» в деревне Куюки попытался отравить трёх одноклассников, подмешав им химикат в напиток.

Мониторинг цифрового пространства учащихся 5–11-х классов проводится ради выявления контента, который может разрушительно влиять на ребёнка, или предотвращения вовлечения детей в деструктивные сообщества.

Родителям предлагают заполнить анкеты или онлайн-таблицы, где нужно указать аккаунты ребёнка в социальных сетях и мессенджерах (например, во «ВКонтакте», TikTok, Telegram, WhatsApp). На основании этих данных школа планирует анализировать цифровую активность учеников: тексты постов и комментариев, репосты, лайки, список подписок и групп. Школа должна выявить признаки кибербуллинга, участия в депрессивных или суицидальных сообществах, принадлежности к «группам вызова», которые побуждают к опасным действиям, экстремизму, и т.п.

Несмотря на то что предоставленную информацию планируется использовать исключительно для подготовки рекомендаций по безопасному поведению в сети, это всё равно вызвало бурное негодование родителей, поскольку многие абсолютно правильно посчитали, что это вызывает вопросы о границах приватности и государственного контроля в цифровом пространстве. Министерство образования РТ даже выступило со специальным заявлением, что никакого закона в этом направлении принимать не собираются и участие в опросе – дело исключительно добровольное. Никакой обязаловки. Однако проблема действительно сегодня стоит очень остро.

После нижнекамской трагедии начались множественные проверки, которые показали, что профилактические мероприятия не способны повлиять на предотвращение трагедии или неприятных инцидентов, связанных с сетью. И часто попахивают формализмом.

Раису Татарстана Рустаму Минниханову пришлось даже давать новое поручение: разработать программы воспитательной работы, которые позволят предотвратить вовлечение несовершеннолетних в деструктивную деятельность.

Одной из новых мер является приглашение на родительские собрания специалистов, которые помогут родителям избавиться от негативного влияния интернета. Хотя часто и сами взрослые попадаются на уловки мошенников.

Например, по мнению вице-премьера РТ Лейлы Фазлеевой, хорошей добычей для злоумышленников являются те дети и подростки, кто подвергался буллингу в учебном заведении и на улице.

– Индивидуальная профилактика – единственный путь. Массовые решения здесь не работают, – считает вице-премьер.

ЭСТЕТИКА КОНТЕНТА

Психологи утверждают, что психика современных подростков формируется в условиях, к которым она не готова. Раннее и бесконтрольное погружение в цифровую среду приводит к тому, что молодой человек получает доступ к контенту, который психически старше его. При этом у ребёнка ещё нет инструментов фильтрации, символизации и переработки агрессии, которые есть у взрослого. Нет критического мышления.

По мнению клинического психолога Республиканской клинической психиатрической больницы им. В. М. Бехтерева Людмилы Невоструевой, в случае с Нижнекамском и другими подобными инцидентами молодые люди сигнализировали о своём состоянии, но никто на это не обращал внимание. Иногда достаточно проанализировать соцсети ребёнка, и можно увидеть его тревожность, настроение, но, как правило, взрослым не до этого. Ни в семье, ни в школе.

Исследования показывают, что деструктивный контент действительно может как породить суицидальные мысли, так и разжечь обидчивость и агрессию внутри самого подростка. Такой контент может романтизировать насилие, представляя его как «акт силы» или «справедливую месть». Для незрелой личности это особенно опасно. И агрессия может даже эстетизироваться.

Но дело не только в насилии. В подростковом периоде происходит гормональный сбой, и часто молодой человек не понимает, как ему относиться к окружающему миру. С одной стороны, он уже чувствует элемент взросления, а с другой – поступки его остаются детскими. А социальная изоляция или одиночество приводят к тому, что подростки ищут признания и внимания в интернете, что делает их отличной добычей для мошенников.

ТРИ СХЕМЫ ОБМАНА

По данным МВД по РТ, в 2025 году в республике отмечался рост случаев мошенничества в социальных сетях, нацеленного на подростков. 131 несовершеннолетний пострадал от кибермошенничества. Один из самых громких случаев произошёл в декабре прошлого года.

Тогда подросток перевёл мошенникам 38 млн рублей, принадлежавших его родителям. Аферисты представились сотрудниками правоохранительных органов и на протяжении нескольких дней запугивали школьника. Они угрожали возбудить уголовное дело против его родителей, утверждая, что деньги были получены незаконно и подлежат проверке. В итоге мальчик перевёл средства на счета, указанные преступниками.

Ещё один инцидент связан с несовершеннолетней, которой сообщили о якобы произошедшем взломе банковского счёта. Девочка поверила злоумышленникам, взяла банковскую карту родителей и через банкоматы перевела преступникам 1,3 млн рублей.

Оперуполномоченный по особо важным делам УБК МВД по Татарстану Радис Юсупов выделил три распространённые схемы обмана детей:

Обещание выигрыша или покупки игровой валюты через соцсети. Обычно таким образом мошенники хотят получить доступ к банковской карте родителей.

Звонки под предлогом несанкционированного доступа к карте или учётной записи на «Госуслугах». Мошенник просит восстановить доступ через родительский телефон и онлайн-банк.

И самый коварный способ – это общение в соцсетях под видом сверстника.

– Сначала с ребёнком ведётся переписка: якобы ровесник под предлогом знакомства просит сообщить свои данные, данные родителей, а в последующем – скинуть геолокацию, когда он находится либо дома, либо на учёбе. Потом к нему поступают звонки от сотрудников якобы полиции, военных или следователей. Его начинают запугивать тем, что он предоставил геолокацию украинским военным для совершения каких‑то противоправных действий, и, уже используя это повод, ребёнка убеждают взять банковские карты, телефоны родителей для того, чтобы все эти денежные средства переместить на «безопасный счёт» либо передать инкассатору для того, чтобы проверить законность их происхождения.

Юсупов утверждает, что в большинстве случаев виноваты сами родители. Во-первых, потому, что не позаботились установить неизвестный детям пин‑код или пароль. Часто же для экономии времени и нервов взрослых ребёнок добивается, чтобы ему дали доступ к родительскому телефону. То же касается и банковских приложений. Пин-код, как правило, совпадает с паролем для смартфона, а дальше – дело техники. Хороший способ избежать негативных последствий – устанавливать вход по отпечатку пальцев или разблокировку по лицу. А идеальный – иметь тесный контакт со своим ребёнком, чтобы у него не было желания что‑то скрыть от родителей даже в подростковом возрасте. И наблюдать за ним. Как правило, в момент обработки мошенников пострадавшие вне зависимости от возраста становятся очень скрытными…

И если уж взрослые не всегда умеют распознавать признаки мошенничества, то детям тем более это сделать сложно. Особенно если у них появляется страх, что они совершили что‑то противозаконное. Неотвратимость наказания может только подстегнуть их всё «исправить».

ОПАСНАЯ ИГРА

Когда Надежде Волковой (имя изменено) исполнилось 14 лет, родители завели ей банковскую карту. Девочка взрослая, сознательная, да и самим деньги перевести будет проще в случае какой экстренной необходимости. Однако через несколько месяцев она попросила завести ещё одну, поскольку там кешбэк лучше. Через какое‑то время – ещё одну, поскольку карта затерялась. Родители почувствовали, что что‑то не то, лишь после того, как подобные поступки стали носить систематический характер. Только приперев девочку к стенке, выяснили, что она продавала свои карты и получала за это вознаграждение.

– Это для неё было просто какой-то увлекательной игрой, – признаётся мама девочки. – Да, она чувствовала, что занимается чем‑то противозаконным, однако по детской наивности списывала с себя эту ответственность. Сама же она никаких денег не переводила… Да и адреналин и жажда легко заработать средства на карманные расходы делали своё дело.

Оказалось, что среди её сверстников девочка была не единственной, кто промышлял подобным способом. Это было в прошлом году ещё до ужесточения наказания за подобные действия. По словам школьницы, на неё вышли сами покупатели кредиток, но в сети масса объявлений о покупке карт. Надо просто знать, где искать. Общались через закрытые чаты в «Телеграме». Девочке предлагали несколько раз перевести деньги через её карту, но она отказывалась это сделать.

Родители не стали обращаться в полицию, заблокировали все карты и предупредили других, чтобы поговорили со своими детьми. Вдруг в семье подрастает малолетний дроппер.

Несмотря на то что количество подобных преступлений среди подростков сократилось в 2,5 раза, только за январь было задержано 10 молодых людей.

Радис Юсупов предлагает родителям не отказываться от услуги информирования от банков, чтобы знать, какие действия производятся с картами их детей. Даже если эта опция платная. И «заводить» уведомления на свой телефон.

– Если ваш сын или дочь продали карту и мошенники будут переводить миллионы, родителям будут приходить об этом уведомления. Таким образом можно защитить детей от противоправных действий, – говорит оперуполномоченный Управления уголовного розыска МВД по РТ.

ВСЁ ЗАПРЕЩАТЬ НЕ НАДО

Но как бороться с этими явлениями? Иногда, конечно, доходит до крайностей. Министр по делам молодёжи Татарстана Азат Кадыров выступил с законодательной инициативой ввести временные ограничения доступа несовершеннолетних к интернету в ночное время. Этим он сразу навлёк волну критики со стороны той самой молодёжи.

С одной стороны, хорошее решение. Алексей Морозов, школьный психолог казанской гимназии №5, отмечает, что ночные «засиживания» в соцсетях приводят к недосыпу и дневной сонливости. По его наблюдениям, ученики, проводящие в соцсетях более трёх часов в день, имеют более низкую успеваемость по основным предметам.

Однако Полина Хабибуллина, клинический аналитический психолог, говорит, что жёсткие ограничения для современных детей, выросших с гаджетами, могут вызвать стресс и протестную реакцию. По её словам, полная блокировка интернета не даст результата: нужно формировать критическое отношение к виртуальному пространству, обучать правилам психогигиены и прививать самоконтроль. Эксперт советует не запрещать соцсети или блуждания по интернету резко, а проводить разъяснительные беседы и показывать на личном примере альтернативные источники удовольствия.

Елена Ситникова, недавно отучившаяся на педагога-психолога, относит себя к так называемому поколению Z, для неё уже с рождения весь мир был на кончиках пальцев, которыми она нажимала на экран смартфона. Как она сама шутит, её поколение ещё застало совсем свободный интернет без каких‑либо ограничений.

– Запретом можно добиться только обратного эффекта. Сегодня и так молодёжь находится в тревожном состоянии из‑за ограничений их привычных сервисов и игр. Тут действительно должна быть выработана определённая гигиена в семье. За ужином – никаких телефонов, поздним вечером – тоже. И это должно идти от родителей. При этом нужно искать доверие между детьми и родителями. Подросток не должен скрывать, если его что‑то волнует или он увидел нечто подозрительное в общении в сети.

По мнению специалиста, интернет сегодня для подростков – это естественная среда обитания. Они всегда найдут обход блокировок, чтобы попасть в привычное для себя пространство. И часто не от контента зависит их поведение, а от реакции на него. И должны быть разработаны правила, как вести себя в социальных сетях и ином виртуальном пространстве. Елена Ситникова считает, что их нужно внедрять по такому же принципу, как и ПДД.

Олег Платонов