Валяные снаряды войны

Юная Амина не ожидала столь высокой должности. Позже в своих воспоминаниях она писала, что даже расплакалась – какой из неё начальник цеха? Кругом женщины в два‑три раза старше её… Но делать нечего, нужно было работать. «В приготовительный цех поступает сырьё, – читаем в её воспоминаниях, – шерсть всех видов и отходы с других фабрик. Сортировка вручную: работницы будто плавают по цеху, по пояс заваленные клочьями шерсти. Работа двухсменная, по 11 часов. А случалось, не выходили из цеха и по 36 часов…»*

Позже Амину перевели в насадочный цех. Там «от котлов с красителями поднимался такой густой пар, что рабочие друг друга не видели. Работали в резиновых болотных сапогах и высоких кожаных фартуках. Чтобы котлы бурлили, мастеру и начальнику цеха надо было приходить за три часа до начала смены. Подбрасывают торф в ненасытную топку, а сами дрожат от страха – всё‑таки 18 лет девчонкам…»

Так выполняли они план по «зимним снарядам» для армии – валенкам, которые так ждали на фронте.

ТАК СЛУЧИЛОСЬ, МУЖЧИНЫ УШЛИ

Военная история Кукморского валяльно-войлочного комбината похожа на все истории советских предприятий того времени – с самого начала Великой Отечественной квалифицированные работники-мужчины отправились воевать, и их места на предприятии заняли женщины. На комбинате поимённо помнят тех сотрудниц, что в военное время становились сварщицами или трактористками. В июле 1941 года фабрика начала строить детские ясли, чтобы освободить для работы на производстве женщин, имеющих малолетних детей.

Но численность работающих на фабрике за годы войны всё равно заметно сократилась – на начало 1945 года здесь трудились всего 394 человека из почти 1700 довоенных сотрудников. Между тем нормы выработки Наркомат лёгкой промышленности в военное время повысил… Отсюда и переход на 11-часовой рабочий день. А ещё с 26 июля 1941 года на фабрике отменили отпуска (вместо них полагалась денежная компенсация, но расценки на работу, как следует из уже цитируемой книги, в это время были снижены на 8–18%).

АМЕРИКАНСКИЙ СЛЕД

В условиях жесточайшего кадрового дефицита к работе на фабрике привлекали не только женщин, но и, например, надомников-инвалидов. Им поручали пошив детских ботинок и сапог из отходов производства. Давали хлебные карточки и обеспечивали питанием в фабричной столовой наравне с рабочими.

Брали на работу и подростков, в том числе из эвакуируемых в Кукмор детских домов. Эвакуированных из западных районов страны тоже по возможности принимали на фабрику. А ещё бывало такое, что на работу брали осуждённых. Или тех, кто только освободился из исправительно-трудовой колонии. Вот история одного из таких работников – и забавная, и драматичная…

В 1942 году 16-летний подросток Морис Гершман освободился из ИТК и был направлен на работу в Кукмор. Немного отойдя от темы, скажем, что это был человек удивительной судьбы, рассказывать о нём можно долго. Был он уроженцем Нью-Йорка, чей отец приехал в СССР по работе, и в итоге их с сыном обоих надолго закрутила репрессивная машина. В 1990‑е годы в Нью‑Йорке вышла его книга «Приключения американца в России. 1931–1990». В ней он рассказывает и о своей работе на кукморской фабрике в годы войны: «Работу мне определили на складе готовой продукции – таскать тюки с готовыми валенками. Зарплаты нам не давали, но кормили дважды в день… Хлеба давали очень мало и то при условии, что три раза в неделю отработаешь сверхурочные… Лапти мои расползлись уже через месяц… Вынужден был пойти на поклон к мастеру – просить валенки. Он пообещал, что, если буду хорошо работать, выдаст к Новому году. Работал от всей души, но пришёл Новый год, а валенок так и не дождался – вместо них объявили приказом благодарность. Я решил, что благодарность должна быть подкреплена материально, прямо на складе нашёл пару валенок, незаметно выскользнул с фабрики и ночью уже качался в вагоне поезда «Казань – Москва»…»

В Москве Морис добрался было до американского консула, но позже снова оказался в колонии… Но это уже совсем другая история.

НЕ РАДИ НАГРАДЫ…

Фабрике нужно было топливо, и на заготовку дров в окрестные леса отправлялись сами работники. На делянки в 40–60 километрах от Кукмора добирались в основном пешком – грузовиков в активе предприятия были единицы, лошади в подсобном хозяйстве были истощены… Ездили по воскресеньям, зимой брали с собой салазки. Кроме дров заготовляли и торф – в августе 1943 года, например, на болото близ деревни Камышлы (10 километров от Кукмора) на торфоразработки ежедневно отправлялись до 100 человек, в торфяной жиже люди работали по 11 часов, с утра до вечера…

Но никакие трудности не помешали работникам фабрики выполнять своё главное дело – обеспечивать валенками бойцов на фронте. Всего за годы войны в Кукморе произвели более полутора миллионов пар валенок. Более шести миллионов пар валяной обуви было отреставрировано. В феврале 1944 года фабрика заняла третье место во Всесоюзном соцсоревновании среди предприятий лёгкой промышленности. В ноябре 1944-го, в канун годовщины революции, на фабрике премировали стахановцев и передовиков, перевыполнявших нормы выработки. Среди наград числятся пять метров полотна, пара белья и полотенца, кожаные сапоги, телогрейка… По тем временам бесценные подарки.

В 2023 году указом Раиса Татарстана Рустама Минниханова за значительный вклад в достижение Победы в Великой Отечественной войне Кукморскому валяльно-войлочному комбинату было присвоено республиканское звание «Предприятие трудовой доблести. 1941–1945 гг.».

Евгения Чеснокова