Волжская рокада: дорога к победе

Впервые про Волжскую рокаду я услышал в конце восьмидесятых. В поезде, который медленно тащился из Буинска, подолгу останавливаясь на бесконечных, казалось, разъездах, чтобы пропустить очередной встречный.

Пассажиры кляли на чём свет железную дорогу, а один из попутчиков, строитель, вдруг начал рассказывать:
– Эта однопутная дорога называется Волжская рокада. Её построили в сорок втором, за несколько месяцев. Женщины, старики, дети. По ней гнали составы с оружием в Сталинград. В разгар боёв вагоны, говорят, часто шли только в одну сторону – их сбрасывали под откос, чтобы не задерживать поток эшелонов с техникой…

Удивительно, но тогда, в конце восьмидесятых, про подвиг тех, кто строил магистраль Победы, мало кто знал.

Сегодня поезда по этой дороге ходят намного быстрее. В двухтысячные на станции Буинск появился скромный памятник строителям Волжской рокады. А краеведы успели собрать воспоминания тех, кто совершил невозможное.

С УТРА ДО НОЧИ, В ЛЮБУЮ ПОГОДУ

Семнадцатилетнюю Амину Хайруллину вместе с шестью односельчанами из Старого Студенца направили на стройку в апреле сорок второго – спустя три месяца после того, как Государственный комитет обороны принял решение о строительстве железной дороги от Свияжска к Сталинграду по волжскому правобережью.

«На телеге нас отвезли к месту работ. Выдали деревянную тачку, лопату, трамбовку и доски, – вспоминала Амина Абсаматовна. – Одежда была своя, за сохранность инструментов отвечали сами. Каждое утро получали у десятника задание на отсыпку земляного полотна и работали группами: одни грузили тачки землёй, другие перевозили, третьи планировали и уплотняли землю. Между слоями земли укладывали доски. Завтрак и ужин готовили сами, из чего придётся, а на обед нам давали горячий суп, кусок хлеба и час отдыха, который для меня был самым счастливым моментом. Работали на этом участке около двух месяцев. Кто‑то работал, как и мы, без смены, другие соседние бригады менялись через 10 дней. Потом нас перебросили на участок от деревни Карлы до большого моста, который строили через реку Карла. Земляная насыпь была очень высокой, требовалось укрепить её дёрном. Работали там с утра до позднего вечера около 4 месяцев».

ЗА ДЕНЬ – ВОСЕМЬ КИЛОМЕТРОВ. ФАНТАСТИКА!

Амина Хайруллина была среди тех, кто работал на стройке с самого начала: первые колышки на первом участке Свияжск – Ульяновск забили в начале апреля. Это был самый протяжённый участок Волжской рокады, более 200 километров. Его прокладывали по территориям пяти районов ТАССР и одному – Ульяновской области.

Строили рокаду невиданными доселе темпами: каждый день сдавали восемь километров дороги! Но и организация работ, вкупе с мобилизацией людских ресурсов, была под стать. Тысячи жителей окрестных деревень, 18 тыс. согнанных в Трудовую армию немцев Поволжья, десятки тысяч заключённых Волжского исправительно-трудового железнодорожного лагеря («Волжлаг») – всего более 70 тыс. человек.

Каждый район отвечал за «свой» участок трассы – 30–40 километров. По директивам обкомов ВКП(б) на местах мобилизовали колхозников с подводами. Направленные на стройку колхозами старики, женщины и подростки работали на отсыпке трассы, укладывали шпалы. Выполнять нормы родителям часто помогали дети.

ТРУД БЫЛ АДСКИЙ. НО КАК‑ТО СПРАВЛЯЛИСЬ…

Александр Петров, в то время 16-летний мальчишка, отсыпал полотно на участке возле Буинска. «Мобилизованные из деревень за 30–35 километров от строящейся дороги крестьяне были разные, – вспоминал он, – демобилизованные по ранению фронтовики, подростки, пенсионеры и женщины. Жили в палатках, в землянках, в чистом поле. Некоторые спали прямо у насыпей и мостов, работали до темна в любую погоду».

Однопутка строилась по «облегчённым» техническим условиям. Шпалы заготавливали в окрестных лесах, укладывали без пропитки. Технические сооружения – только деревянные. Насыпь укрепляли уже после сдачи рокады, в ходе эксплуатации.

Любовь Егорову колхоз отправил на валку леса для стройки. Двое мужчин и пятеро девчат – таким был состав бригады. Труд был адский, но как‑то справлялись. Когда запустили движение по рокаде, Любовь устроилась путевым обходчиком. Наспех сооружённые пути часто проседали. «Поднимали пути домкратом, подсыпали песок и уплотняли, меняли шпалы», – вспоминала она.

БЫЛ ТАКОЙ ЛОЗУНГ: «НА ТРАССЕ НЕТ ДОЖДЯ»…

Свои воспоминания о строительстве Волжской рокады оставил Андрей Фот: «...Работали с пяти утра до девяти вечера, долбили ломами мёрзлую землю, носили брёвна по 6–7 километров, вывозили грунт. Работа на трассе не останавливалась, невзирая на дождь. Был такой лозунг: «На трассе нет дождя…» Тачку возили вдвоём, на подъёме тянули крюком. Мы скользили, падали, но продолжали идти вперёд. Столько, сколько перевозил человек за день, на лошади не перевезут за сутки.

2 февраля 1943 года нас вывели всех из землянок, построили. Утро, ещё темно, на улице буран. Наш политрук (я тогда его в первый раз увидел) торжественно сообщил, что наши войска полностью разгромили фашистов под Сталинградом и советская армия преследует отступающего противника. Это был первый раз, когда с нами вообще разговаривали о делах на фронте. Отношение к нам немного изменилось, появился фельдшер…»

Мобилизованные немцы Поволжья считались вольнонаёмными, работая ударно, делали, как и заключённые, по полторы нормы, а она на отсыпке полотна была четыре кубометра земли в день.

ПОДЪЁМ – В ЧЕТЫРЕ УТРА. ОТБОЙ – В 21:00

Заключённые «Волжлага», работавшие на стройке, жили в палатках, позже – в бараках. У них рабочий день длился до тех пор, пока не выполнят поставленную задачу. Общаться с вольнонаёмными им запрещалось.

Фатима Хатямова (Юсупова), попавшая на стройку из Нового Студенца в 16 лет, вспоминала: «Мы отсыпали земляное полотно со стороны разъезда Бюрганы, а на другой стороне моста со стороны станции Буа работали немцы. Как‑то мы бросили заключённым хлеб, завёрнутый в тряпку… Нас за это конвоиры арестовали, увели и допрашивали, что было в свёртке. Пугали, что посадят, но потом отпустили».

Когда заработала рокада, Фатима Исхаковна устроилась стрелочницей на разъезд Бюрганы. «На месте станции тогда было голое поле и две казармы: в одной контора заключённых, в другой жили сотрудники, – говорит она. – Были три остановочные площадки. На разъезде на столбе висел телефон, вокруг столба сделали шалаш из веток, поставили буржуйку и там дежурили. Будку позже построили».

У заключённых и привлечённых на стройку колхозников был единый распорядок, утверждённый «Волжлагом»: подъём в четыре утра, час на гигиену и завтрак, ещё час – на развод и дорогу, с 6 до 19 часов – рабочая смена… В 21:00 – отбой. Паёк для подконвойных: 400 граммов хлеба – если выполнил меньше половины нормы. Максимум, 800 граммов, можно было получить, если выдал 125 процентов плана и больше. Давали ещё 10 граммов подболточной муки, 400 граммов картофеля и овощей, 60 – рыбы, 20 – мяса, 12 – жиров и 10 – сахара. Больше – тем, кто перевыполнял норму на 25–30 процентов.

По воспоминаниям очевидцев, каждый день на стройке умирали 5–7 человек, часто прямо на рабочем месте. Трупы хоронили прямо на месте. Говорят, и сейчас ещё у насыпи «выходят» кости.

СВИЯЖСК – СТАЛИНГРАД. ВСЁ ДЛЯ ПОБЕДЫ!

10 октября 1942 года НКВД СССР передал дорогу Наркомату путей сообщения для временной эксплуатации. Рабочее движение по всей трассе Свияжск – Сталинград открыли через пять дней.

Суенбику Хисамову и ещё десяток девчат из Чури-Бураша отправили на строительство железной дороги в апреле 1942-го. «В деревне Мещеряково нас встретил участковый и разместил по домам жителей, – вспоминала женщина. – Спали в основном на полу. Десятник выдал тачку, лопаты, уплотнители. Ежедневно по утрам получали задание. Норму по отсыпке земляного полотна каждый из нас выполнял с трудом, но атмосфера была дружелюбная – все друг друга поддерживали. Мы понимали, что работаем ради Победы. В сентябре вернулись домой, а когда по насыпи пошёл первый паровоз с вагонами, вся деревня вышла его проводить. Мы гордились, что тоже участвовали в этом строительстве».

С открытием Волжской рокады на фронт бесконечным потоком пошли поезда. На Сталинградский, Донской и Юго-Западный фронты за четыре месяца было доставлено около 115 тыс. вагонов с войсками и грузами. Одних боеприпасов защитники Сталинграда получили около 5400 вагонов. С 1 октября по 20 ноября 1942 года на направления главных ударов по плану «Уран» были переброшены: 5‑я танковая армия, 2 танковых, 2 механизированных и 2 кавалерийских корпуса, 16 стрелковых дивизий и бригад, танковый полк и около 20 артиллерийских и миномётных полков. Готовясь к контрнаступлению «Уран», Ставка ВГК направила в район Волги и Дона 60 процентов всех танковых и механизированных соединений, а также 115 дивизионов реактивной артиллерии.

Переброской крупных армейских резервов и техники железнодорожники Волжской рокады обеспечили успех операции по окружению и уничтожению 6‑й немецкой армии Паулюса, а также отражению удара шедшего ему на помощь Манштейна.

…«Вечная память героям-строителям и железнодорожникам Волжской рокады» – начертано на памятнике, который открыли в 2012 году на железнодорожной станции в Буинске. Есть и ещё один памятник, на века. Слова маршала Победы Георгия Жукова: «Сооружение Волжской рокады обеспечило резервами и вооружением всю Сталинградскую битву, ознаменовавшую собой коренной перелом в ходе войны».

Ахмед Шакиров