Евгений, парадоксов друг

«Я подробно изучал эту проблему* и должен сказать, что заведомо мы потеряли лишь одну Нобелевскую премию, которую должен был получить Евгений Завойский - за открытие электропа-рамагнитного резонанса». Такое признание сделал однажды академик Виталий Гинзбург, сам Нобелевский лауреат по физике. Известно, что открытие мирового масштаба Евгений Завойский совершил в Казани. Но столица Татарстана стала не просто местом его научного триумфа. Здесь, на непарадных улочках Пороховой и Адмиралтейской слободы он взрослел, здесь, ещё школьником, ставил свои первые научные опыты, здесь встретил свою любовь. Здесь увлекся наукой и состоялся как учёный…

ЛАБОРАТОРИЯ, КОТОРАЯ ПОТРЯСЛА МИР

Святая святых. Комната Nº 246 в главном здании университета. Здесь, в лаборатории, в 1944 г. Евгений Константинович впервые в мире наблюдал сигналы магнитного спино-вого резонанса. Установка Завойского (дей-ствующая!), которая помогла ему открыть явление электронного парамагнитного резонанса, вот она - передо мной. Увидеть её может каждый желающий: сегодня комната Nº246 - музей, в котором вам расскажут об истории выдающегося открытия.

А рядом, перед высотным зданием физфака - бюст учёного, его открыли в 2004 году.

Бронзовый Завойский смотрит вдаль. Словно пытается разглядеть, цел ли ещё Мергасовский дом, в который он переехал сразу после свадьбы со студенткой химфака Верочкой в далеком 1938-м…

Бронзовый Завойский как бы подсказывает: пройдитесь по моим любимым местам — и вы поймёте, как я состоялся. Попробуем?

Е.К. Завойский в школе

Казанский пороховой завод. В двух шагах отсюда был Конный двор, где жили Завойские

ПЕРВЫЙ ЗВОНОЧЕК

Безликая офисная многоэтажка на улице Лукницкого в Кировском районе. Для нас — ориентир. На этом месте был Конный двор Пороховой слободы. Во дворе — одноэтажный деревянный дом: половина лазарет, вторая половина — квартира младшего медика Порохового завода Константина Завойского. Здесь и рос с младенчества будущий академик Женя Завойский. С трёх лет по утрам помогал прислуге на кухне, получая в награду первый пирожок, с четырёх — бегал в соседнюю лавочку за хлебом к утреннему чаю. Помогал брату и сестре переплетать книги домашней библиотеки.

Свои первые «научные» опыты он провёл именно в этом доме — по книге Александра Нечаева «Чудеса без чудес». Ещё не умея читать, собрал по ней электрический звонок. Позже, по картинке из книги, он сам сделал из бутылок две лейденские банки и собрал электрофорную машину: в темноте показывал домашним искры разряда...

Надо ли говорить, что в Ягодинском начальном училище (здание на Гладилова, 26 сохранилось до наших дней — прим. ред.), где Женя отучился первые два года, ему, юному экспериментатору, было скучно. Отрывался дома: совместно с отцом ставили химические и физические опыты.

Бюст Завойского на Кремлёвской.

ВЗРЫВЫ В ПОРОХОВОЙ СЛОБОДЕ

Самое страшное воспоминание его детства — взрыв артиллерийских складов 14 августа 1917 года. Лопались стёкла и посуда, кричали выбегавшие из домов люди. Отец рванул на завод, велев ждать, но детей унесла толпа. В небе разлетались осколки и неразорвавшиеся снаряды, а лава беженцев текла по Царёвококшайской (ныне ул. Краснококшайская) и через заливные луга правого берега Казанки к мосту у Кремля...

От взрывов и пожаров в слободе погибли восемь человек, ранены были десятки. Двое суток отец оперировал и перевязывал — раненых всё везли. Забив лазарет, их клали на матрасы в коридоре и в квартире Завойских...

В июле 1919 года в здании бывшего управления завода, стоявшем после взрыва в запустении, по инициативе Константина Завойского открыли больницу, а через полтора месяца от истощения сил её основатель умер. Схоронили 46-летнего доктора медицины, надворного советника, кавалера орденов Святого Станислава, Святой Анны и Святого Владимира на кладбище Зилантова монастыря (которое впоследствии уничтожили — прим. ред.)...

Женя Завойский в тот год заканчивал четвёртый класс новой Зареченской школы — она находилась на углу нынешних улиц Деловой и Смычки. Деревянное здание простояло до начала 70-х годов.

В этом здании была Зареченская школа № 10.

РАДИОЛЮБИТЕЛЬ С МОСКОВСКОЙ УЛИЦЫ

В засуху 1921 года, спасаясь от голода, семья Завойских уехала к родственникам в город Слободской. Когда четыре года спустя вернулись в Казань и поселились в Адмиралтейской слободе, Евгений был уже сильно продвинутым: в слободской школе посещал кружки радиолюбителей и физико-математический. Доучивался в только что открытой Зареченской школе № 10.

Домой шёл через клуб Текстильной фабрики, где занимался в секции радио, через Казанку — по деревянному мосту, который был на месте нынешнего «горбатого». Дальше — по Кузнецкой (ныне Иовлева) выходил прямо к своему дому на Московской (ныне Клары Цеткин), 1.

В этом доме он собрал свой первый ламповый приёмник.

В Адмиралтейской слободе его местами были старые пристани, на которые полгорода собиралось смотреть ледоход, и открытые площадки, на которых давали бесплатные концерты «синеблузники»: у Петрушкина разъезда и в Дудоровском саду. С ночёвкой ездил рыбачить на остров Маркиз: и отдых, и добыча еды.

Здесь, в клубе текстильной фабрики, школьник Завойский посещал кружок радио.

МАМИНЫ БОТИНОЧКИ И МАЯКОВСКИЙ

Все дороги ведут в университет. Когда семья встала перед выбором — купить абитуриенту Завойскому ботинки или нанять репетитора по математике — решение приняли в пользу репетитора. На экзаменах Женя блеснул, но на занятия пришлось ходить в маминых ботиночках. Пешком, через дамбу, экономя на трамвае.

Здание, которое хорошо помнит Завойского-студента — вот оно, в университетском дворе. Сегодня это музей Казанской химической школы, а в пору его юношества здесь располагалось Математическое отделение физмата КГУ. Евгений успевал всё: учился, работал в лаборатории, ходил в студенческий радиокружок (студклуб находился в Доме Кекина).

Ему, как авторитету, даже доверили однажды «ручную регулировку» микрофона. Это было 21 января 1927 года — Владимир Маяковский в актовом зале КГУ читал поэму «Владимир Ильич Ленин». По словам очевидцев, «регулировщику» приходилось то и дело отдалять микрофон от поэта с его раскатистой громоподобной манерой чтения — чтобы в репродукторах звучала речь, а не рёв.

В эти годы Завойский занят и куда более серьёзным делом: разрабатывает секретный телеграф и автоматический ключ к нему; аппарат для передачи и приёма цветных неподвижных изображений по радио и проводам. Проводит опыты с селеном и ртутью для создания усилителя радиосигналов. В журнале «Известия физико-математического кружка при КГУ» в 1929 году вышла его первая научная статья «К вопросу о газоэлектрических аналогиях».

Здесь находилось математическое отделение физмата КГУ, куда поступил учиться Завойский (ныне Музей казанской химической школы).

УКВ КАК СЕКРЕТНОЕ ОРУЖИЕ

Ещё один адрес. Обсерватория имени Энгельгардта под Казанью. Здесь, в павильоне для меридианного круга, Евгений, уже аспирант, работал с высокочувствительным прибором, улавливающим воздействия мощностью в 10⁻¹¹ Вт. По этой причине, как выяснилось много позже, ему в 60-е годы без всяких объяснений запрещали выезд за рубеж...

Нынешний музей-лаборатория Завойского в главном здании университета — это, по сути, бывшая спецлаборатория УКВ, которую успел организовать при КГУ руководивший университетом до 1935 года Носон-Бер Векслин. Он же назначил Завойского завлабом. На закупленном оборудовании Семён Альтшулер, Борис Козырев и Евгений Завойский начали поиск ядерного парамагнитного резонанса. Хотя власть ждала иного.

«В здании на Ильинке меня проводят какие-то личности во френчах и галифе с оттопыренными задами (револьверы) в кабинет за двумя обитыми дверями, — вспоминал Евгений Завойский о приёме в Рабкрине. — За столом развалился грузный холёный человек, а рядом стоит военный. Меня без обиняков спрашивают: могут ли УКВ убивать человека на расстоянии? Я отвечаю, что нет, и твёрдо стою на своём. Интерес ко мне сразу пропадает, и меня напутствуют: лабораторию поддержим, но учтите, что заданный вопрос — самый важный.»

Мергасовский дом. Сюда Завойский переехал после свадьбы.

ДЕЛО О «СВАСТИКЕ» И ЛЕСОПОВАЛ

О личном. Завойский был ещё аспирантом, когда познакомился с абитуриенткой химфака Верой Труфановой. Свадьба, рождение дочки Элеоноры... Жили молодые в Мергасовском доме у тёщи, позже университет выделил семье квартиру в двухэтажном строении на задворках знаменитого дома Ушковой.

В 1936-м, когда Завойский работал над «Методом измерения потенциалов возбуждения атомов и молекул», умерла их двухлетняя дочь. В декабре 1937 года у Евгения Константиновича прибавление — родилась дочь Наташа. Но в этот же год репрессирован старший брат Борис, служивший в штабе Киевского округа. А дальше, в начале 1938-го, — скандальное расследование по причине... «показа фашистской свастики» Е. К. Завойским студентам во время опыта на лекции по кристаллооптике.

Причина — физическое свойство кристаллов и забывчивость ассистента, которого Завойский просил эти кристаллы для демонстрации не использовать. Расследованием занималась комиссия с участием членов обкома ВКП(б) и НКВД. Кристаллы, подаренные университету ещё до революции Василием Энгельгардтом, после подтверждения Физическим институтом АН СССР существования «спирали Эри», из-под ареста «освободили», заявление Завойского об уходе из университета ректор оставил без внимания...

В эти мрачные годы он писал диссертацию, обобщая работы по поглощению УКВ веществом, делал специальный миллиамперметр для бумажного комбината и прибор для обнаружения затонувшего такелажа для института лесосплава, электрифицировал дома колхозников.

С началом войны работы прибавилось. Добавились 16-часовые дежурства по университету, рытьё окопов, командование пожарным звеном, служба рядовым в звене охраны порядка и наблюдения... Летом 1942-го гениальный физик работал в бригаде по дровозаготовкам: ежедневно заготовщики, встав в 5 утра и скудно перекусив, отправлялись в район Борового Матюшино, где на песок вынесло плоты леса. С утра до вечера пилили, кололи и баржей отправляли дрова в город: в госпитали, детские учреждения, университет. С транспортировкой до баржи было сложно. Тогда из двух брошенных в овраге тракторов под началом Завойского собрали один работающий.

На этом пустыре рядом с часовней стоял дом, где Завойский жил, учась в универститете.

ОТКРЫТИЕ ИЛИ «НЕ МОЖЕТ БЫТЬ»?

В конце 1943 года он смог вернуться к отложенным экспериментам. Разработанная им установка из сварочного трансформатора, катушки-соленоида, амперметра, автодинного генератора, профилометра Аббота и осциллографа 21 января 1944 года зафиксировала сигнал ЭПР. Докторскую Евгений Константинович написал за три месяца.

Академик Пётр Капица вспоминал: «Когда Е. К. Завойский открыл в 1944 г. парамагнитный резонанс, то, приехав из Казани в Москву, он пришёл в ФИАН. Его прогнали оттуда, сказав, что этого не может быть. Тогда я предложил ему у нас сделать прибор. За неделю сделали. Потом позвали фиановцев и показали: смотрите, вот ведь, штучка работает».

Пришли известность и признание. В 1945 году Евгений Завойский, уже профессор, возглавляет только созданный Физико-технический институт Казанского филиала АН СССР, организует лабораторию радиоспектроскопии, а в 1946-1947 гг. руководит сектором физики.

А дальше, прощай Казань! Отечество в опасности, нужно срочно создавать атомную бомбу! Но это уже другая история.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

...Однажды, это было в 1971 году, на конференции в Новосибирске, Евгений Константинович услышал бойкую студенческую песенку:

«Жил когда-то Е. Завойский,
Для Казани парень свойский.
Вдруг весь мир он удивил,
Взял да резонанс открыл.
Вот уж 20 лет всех нас
Увлекает резонанс.
Сам же кашу заварил
И куда-то укатил,
А в народе говорят:
Перешёл на термояд».
Удивился: несколько строк — вся биография.

А Казань он не забывал: здесь были коллеги-учёные, друзья, родная сторона, волжские просторы, хоженые дорожки. Посещал на Арском кладбище могилы мамы и дочки Эли. Бывал у здания больницы, где работал отец, выходил на берег Казанки... Здесь он состоялся.

*Речь о присуждении Нобелевских премий нашим соотечественникам.

Владимир Матылицкий